Тест на любовь

Выходя из ванной, Лоренцо услышал крик и нахмурился, когда тот повторился. Обернув полотенце вокруг бедер, он ворвался в комнату для гостей и включил свет.

Джоди лежала посреди кровати и отчаянно пыталась с помощью массажа расслабить сведенные мышцы.

Лоренцо сразу же понял, что произошло. Подойдя к кровати, он взял Джоди за плечи и спросил:

– Что такое? Судорога?

Джоди кивнула и с трудом произнесла:

Ее лицо побелело от мучительной боли, и Лоренцо увидел крошечные капельки пота, выступившие у нее на лбу.

– С вами часто такое бывает?

Почему он ее об этом спрашивает? Боится обременить себя женой, которая станет для него помехой, пусть даже всего на двенадцать месяцев?

– Нет, только когда я перетружу ее. О!.. – Джоди поморщилась и громко вскрикнула, когда его сильные пальцы коснулись ее больной ноги.

– Лежите спокойно, – сказал Лоренцо. – Все хорошо, – добавил он, когда она с опаской посмотрела на него. – Я знаю, что делаю.

Джоди непременно попыталась бы освободиться, но судорога повторилась. Лоренцо выругался и, игнорируя ее протесты, начал массаж.

Сейчас, когда на девушке была короткая ночная рубашка, он обнаружил, что был прав насчет длины ее ног. Он также заметил, что одна из них немного тоньше другой и под коленом виднеется узор из тонких шрамов.

Когда боль усилилась, Джоди даже не осознала, что изо всех сил вцепилась в руку Лоренцо, чтобы не закричать. Этот приступ был сильнее предыдущих.

Подождав, пока Джоди ослабит хватку, Лоренцо освободил свою руку и начал массировать сведенные судорогой мышцы. Джоди попыталась вырваться, но вдруг почувствовала, что боль постепенно утихает.

– Расслабьтесь, – посоветовал Лоренцо. Его рука двигалась вверх, и когда она коснулась подола ночной рубашки, Джоди почувствовала спазм внизу живота, что не имело никакого отношения к переутомлению.

– Судя по шрамам, вы, должно быть, подверглись нескольким хирургическим операциям.

Джоди снова напряглась. Она хотела высвободить ногу, но даже не пошевелилась, боясь, что рубашка может задраться еще выше. Было поздно жалеть о том, что под рубашкой ничего нет.

– Да, – кратко ответила она. – Скольким?

– Какое это имеет значение? Ведь вы же не будете заботиться обо мне, если я когда-нибудь окажусь в инвалидной коляске.

– А что, есть такая вероятность?

Он все еще массировал ее ногу, но сейчас его пальцы медленно поглаживали ткань рубца. Джоди вдруг почему-то захотелось плакать.

Никто еще так не касался ее шрамов. За долгие месяцы, проведенные в больнице, она привыкла к тому, что доктора обращаются с ней, словно с каким-то сломанным механизмом, который они пытаются починить.