Теща горного короля

- Прошу прощения, тарис Айгер, - Агриф замялся. – Я, кажется, знаю, куда нам надо. Где этот замок.

- Откуда тебе известно? – удивился Айгер.

- Я слышал, как соль Йоргис говорил об этом соле Юнии. Они беседовали на галерее и меня не видели.

Кажется, в этом мире вся самая важная информация узнается исключительно путем подслушивания и подглядывания, подумала я.

- Продолжай! – подбодрил Айгер, заметив, с какой опаской Агриф взглянул на Юнию.

- Соль Йоргис говорил, что вернулся откуда-то, и я удивился, потому что он ведь никуда не уезжал, я видел его во дворце каждый день. Он сказал, что замок находится на стыке трех границ – Скарписа, Гвеннора и Альбигерны, на землях Гвеннора, сразу за рекой. И еще он упоминал какое-то странное имя, я не запомнил.

Юниа подняла голову, посмотрела на него равнодушно и отвернулась.

- Спасибо, Агриф, - Айгер задумался. – Значит, нам надо спуститься в долину и пересечь Скарпис с севера на юг, до выступающей части.

- Прошу прощения, тарис Айгер, - вмешался один из гвардейцев, - так мы в Гвеннор не попадем. Выступ – это горная гряда. Нам надо взять левее и пересечь границу севернее, на равнине. Но все равно попасть в то место будет сложно. В молодости я путешествовал в тех краях. К стыку границ надо добираться через леса. Или можно нанять судно и подняться вверх по течению Каоны.

Угу. Чтобы Юниа бросилась за борт и благополучно утопилась. Связать и держать в трюме? Как ни была она мне отвратительна, ассоциация с коровой, которую везут на убой, показалась еще более отвратительной. И я понимала, что говорить об этом с Айгером бесполезно: он смотрит на все иначе.

- Решим на месте, - махнул рукой Айгер. – Выступаем.

Гвардейцы взяли Юнию в полукольцо, прижимая к скалам так, чтобы она была как можно дальше от края обрыва. За ними ехали слуги, Айгер со мной на плече – последним.

- Ты с утра молчишь, Юнна, - тихо сказал он. – Думаешь о чем-то своем, мне совсем не понятном.

Я и в самом деле думала о своей прежней жизни. О Грете, заседаниях кафедры и научных конференциях. О сборнике статей, который так и не довела до печати. О бегемотихе Тоне – маленькой фигурке во дворике филфака. Чтобы получить помощь во время сессии, студенты гладили ее по спинке, а чтобы найти пару – ушки. А я, проходя мимо, всегда гладила по мордочке – просто так, на удачу.

- Не грусти, - он коснулся плеча, словно дотронулся до меня. – Все будет хорошо. Я люблю тебя.

- Я не уверена. Что будет…

Есть слова, после которых обратного пути нет. Если червяки полезли из банки, снова их туда уже не запихнешь.

- Я знаю, о чем ты думаешь… Ирина, - вздохнул Айгер.

Он впервые назвал меня настоящим именем, и это сказало о многом. Например, о том, что не только в своих глазах я больше не Юнна.