Теща горного короля

Притворялся он довольно искусно, и вряд ли у этой паскудной парочки возникали сомнения на его счет. Но если, вместо того чтобы жениться, он затеет какое-то непонятное паломничество, не захотят ли они убедиться, что мы с Айгером не отправились на поиски Борггрина? И сделать это будет проще простого. Оставить Йоргиса-шакала управлять королевством, а колдунскому призраку последовать за ними.

Я все больше склонялась к тому, чтобы обойтись в этом предприятии без Айгера. Это было бы намного легче. Ведь мне не требовалось никакого снаряжения и припасов, я не нуждалась в отдыхе, и погода, даже самая мерзкая, меня не пугала. А учитывая то, что Борггрин, тысячу лет назад заточивший колдуна в башню, и сам должен был быть призраком в чьем-то теле, я вполне смогла бы с ним общаться без посторонней помощи. Но было в этом идеальном плане два слабых места.

Во-первых, я не могла ни узнать дорогу, ни расспросить, слышал ли кто-нибудь, где искать этого чертового Борггрина. При таком раскладе поиск мог затянуться не на один десяток лет. Мне-то ладно, а вот Айгер за это время вряд ли стал бы моложе. Да и у тела Юнии тоже имелся, скажем так, срок годности.

Второй проблемой был сам Айгер. Отпустить меня одну ему не давало нормальное мужское самолюбие. Ну как же, сначала я его спасла от смерти, пожертвовав телесностью, а теперь отправлюсь в одиночку решать нашу проблему. Я вся такая супервумен, а он сидит на печке и ждет. Доводы разума тут не работали. Конечно, я могла тихо удрать, ничего ему не говоря. Но это было бы как-то… не знаю, некрасиво, что ли. Меня бы на его месте здорово покоробило.

Трудно сказать, сколько времени мы бы еще спорили на эту тему, если б Юнии не показалось, что Айгер слишком тянет кота за яйца. Она пошла напролом, причем используя самый веский аргумент. Барта.

Как только Айгеру стало лучше, он вернулся к своей привычке: начинать день встречей с Бартом. И мне было очень жаль, что я при этом не присутствовала. В детской всегда сидела Рехильда, а мне совсем не хотелось, чтобы Барт вдруг завопил: «Бабушка!». Зато на прогулках мы отрывались по полной.

Осень в Иларе – по крайней мере, в Мергисе - была теплее и суше питерской, но дождей тоже хватало. И тем больше радости доставлял каждый солнечный день. Теперь, когда Барт переболел зарянкой, уже не было необходимости держать его в дальнем безлюдном углу сада, но Айгер все равно гулял с ним там. Чтобы я тоже могла побыть с ним рядом. И поговорить.

Рехильда оставалась вязать на скамейке, Айгер брал Барта на руки, и мы уходили от нее подальше. Почувствовав мое присутствие, малыш расплывался в улыбке и начинал оглядываться. А когда я мысленно заговаривала с ним, отвечал, разумеется, вслух. Как-то раз он сказал: «другая бабушка не моя».