Теща Темного Властелина

– В чем смысл? – интересуюсь у любимой старушки.

– Он не может навредить тем, кто знает его истинное имя, – говорит она. – Ну и тем, на кого я укажу.

– Круто, – киваю я. – И как его называть?

– Рояль. Сокращенно Рой.

Довольная собой бабуля схватила меня за руку. Пока я пытался уяснить логику ее высказывания, она закатала мне рукав выше локтя и профессионально постучала по венам.

– Бабуль, – напрягся я.

– Внук, поверь, это необходимо. Ты же знаешь, я лучше сама сдохну, чем тебе наврежу. Сейчас он нам нужен. – Она редко бывает настолько серьезной, и я прекратил брыкаться. Если она говорит, что надо, значит, действительно надо.

– А я вампиром не стану? – уточняю на всякий случай.

– Вампирами рождаются, – равнодушно ответил Рой.

Вас когда-нибудь кусала собака? Поверьте на слово, при укусе вампира те же ощущения, а выглядит это все еще отвратительнее. Взрослый мужик присасывается к руке парня. Гадость. Вот если бы на его месте была сексуальная вампирочка, я был бы весьма не против и даже за, но не вот эта пиявка.

– Хватит, – оборвала мои размышления бабуля. Вампир тут же выпрямился. В черных глянцевых глазах стали проявляться белки, и во взгляде выразилось неимоверное счастье. Мужика явно торкнуло.

– Бабуль, а почему ты своей кровью не делишься? – пришло мне в голову.

– Не могу, – тяжело вздохнула она. – У него стойкая непереносимость стариковской крови. Да и потом малокровие способствует затруднению мыслительной деятельности, чего я никак не могу допустить.

Вампир хмыкнул.

Окружающие продолжали молча взирать на нас.

– На моей памяти человек впервые дал укусить себя вампиру, – оттаял Олуш. Остальные синхронно кивнули.

– То ли еще будет, – зловеще улыбнулась любимая родственница.

Ирва

Самериус не может питаться моей кровью, она у него просто не усваивается, а во всем виноват маг. Этот сумасшедший любитель-натуралист собрал весьма экзотическую компанию у себя в подземельях, в том числе и вампира. С их помощью он и собирался получить рецепт вечной жизни и молодости. Используя кровь представителей различных рас, он сотворил тот ужас, что впоследствии внедрил в мое тело. После этого я стала весьма ядовитой. Дожилась, теперь зять будет абсолютно прав, говоря, что у меня по венам яд течет и с языка капает. Впрочем, с языка у меня ничего не капает, но то, что я теперь для местного населения абсолютно несъедобная, – факт. А значит, комары и клещи тоже досаждать не будут.

– Внук, я не полезу на эту клячу опять!

– Бабуль, вроде взрослая женщина, а капризничаешь, как дитя малое. Кажется, была такая болезнь…

– Руку подай. Сама не вскарабкаюсь, – ворчу я.

Вот же воспитала на свою голову…

На лошадь я уселась и тут же поняла, что от естественной смерти мне умереть не судьба, сотрусь в сплошную мозоль.