Террористка Иванова

И телевизор смотреть не давал.

Валерий рассмеялся, а Полина нахмурилась:

— А у Пилюгина хорошо было?

— Хорошо… только там маленький Мишка все время плакал, и они вокруг него все суетились. И я тоже… — с набитым ртом отвечал Витька.

— Какой Мишка? — спросила Полина.

— Ну, у него жена померла во время родов. А маленький Мишка живой остался… вот теперь они его воспитывают. И еще тетка из Питера помогать приехала.

— Как померла? — оторопела Полина. — Что ты мелешь, Витька?

— Очень просто. Как наш папа умер, так и она померла… только во время родов… — Витька продолжал сосредоточенно поглощать вкусную ветчину.

— Ох, боже мой… — Полина испуганно смотрела на сына. — Когда же это случилось?

— Когда ты в тюрьме сидела. Дядя Миша даже плакал.

— Плакал?

— Ну да! Я сам ночью видел, — подтвердил Витька.

— Как я понимаю, речь идет о том самом дяде, которого мама хотела расстрелять? — весело спросил Валерий.

— Он самый, — жуя, отвечал Витька. — Он хороший дядька.

— Согласен, — улыбнулся Валерий. — Раз мама его не расстреляла, значит, на сто процентов хороший. Так выпьем за хорошего дядю!

— У человека такое несчастье, а ты все шутишь, — с укором сказала Полина.

— Сочувствую, — кивнул Валерий. — А тебе этот человек столько счастья принес… и что очень существенно — сколько счастья он тебе еще принесет, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

— Тебя это не касается, понятно? — вспылила Полина.

— Хотел бы, но… касается… очень даже касается, — серьезно ответил Валерий и повторил шепотом. — Так касается, что заднице горячо!"

"— Ага, боишься? Наконец-то ты забоялся. А я все ждала, когда же ты об этом серьезно заговоришь?

— Думаешь, раньше я об этом говорил несерьезно? — Валерий выпил, закусывать не стал, закурил сигарету.

— Раньше я в твоем голосе не слышала угрозы, а теперь слышу. А как же любовь? Или больше не любишь?

— Любовь? — вскинул голову Витька. — Он тебя любит? Это что-то новенькое!

Полина и Валерий рассмеялись.

— А дядя Миша тоже в тебя влюблен, — Витька, ободренный смехом взрослых, совсем расхрабрился.

— Что-о?! — у Полины даже лицо вытянулось.

— Вот это действительно что-то новенькое, — улыбнулся Валерий.

— Ты, по-моему, ветчины переел, Витька, — сказала Полина. — А ну, марш спать!

— А что тут такого? Мне Галка сказала, что ей отец говорил: «Витькина мама создана для любви…» Не веришь, что ли? Думаешь, вру? Да больно надо! Можешь сама у нее спросить!

— Марш спать, я сказала! — смеясь, повторила Полина.

Витька встал из-за стола, побрел с кухни. Валерий снова закурил, с самым серьезным видом глядя на фотографию покойного мужа Полины, перетянутую траурной лентой. Полина выпила свою рюмку.

— Тебе, по-моему, тоже пора отчаливать, Валера.

— Уверена?

— Абсолютно.