Террористка Иванова

Полковник Судаков сидел за большим письменным столом и читал какую-то бумагу. Он поднял вопросительный взгляд на Пилюгина:

— Я тебя не вызывал.

— Я сам пришел. Нужно.

— Садись. Говори.

Пилюгин присел, достал из кармана пачку сигарет, взглянул на полковника и быстро убрал обратно в карман:

— Я по делу Полины Ивановой.

— Террористка, что ли? Мне тут с утра телефон обрывают — подробности требуют. Спрашивают — а правда, что у майора Пилюгина роман был с этой Ивановой? А потом он ее бросил, и она из ревности решила весь убойный отдел подорвать… — полковник издевательски улыбался.

— Э-эх, товарищ полковник, на каждый роток не накинешь платок, — усмехнулся Пилюгин. — Если б у меня с ней роман был, она бы одного меня подкараулила и из револьвера порешила. Зачем весь отдел подрывать?

— А вот это, я надеюсь, следствие выяснит… Ладно, с чем пришел, выкладывай.

— Надо эту Иванову под подписку выпустить, — выпалил Пилюгин и даже испугался, увидев выражение лица полковника Судакова.

— Как выпустить? — просипел он. — Под какую подписку?

— Ну, под подписку о невыезде, Олег Андреевич.

— Под какую подписку ты собрался выпускать женщину, которая хотела взорвать здание управления, взяла в заложники сотрудников и ранила одного из огнестрельного оружия? Если эта дамочка не террористка, то кто она тогда, может, объяснишь? — полковник Судаков злился все больше и сверлил Пилюгина яростным взглядом.

— Несчастная женщина, у которой умер в тюрьме муж… — медленно заговорил майор. — А попал он туда из-за негодяя, чья собака сделала калекой его малолетнего сына — откусила ему кисть руки. Муж хотел отомстить… В общем, эта женщина осталась теперь одна с сыном-калекой. Я с ней разговаривал — она глубоко раскаивается в том, что натворила, и если ее выпустить под подписку, никакой беды не будет.

— Когда это ты с ней поговорить успел? — спросил полковник.

— Сегодня утром.

— Зачем ты с ней разговаривал? Разве тебе поручено вести следствие? — стараясь быть спокойным, продолжал спрашивать полковник."

"— А что тут такого? Она меня застрелить хотела, я и хотел узнать: почему, за что? В конце концов, на роль основной жертвы она намечала меня, вот и хотелось выяснить…

— Выяснил? — едко улыбнулся полковник.

— Ну, не совсем… Но для меня ясно — она несчастный человек, у которого может рухнуть вся оставшаяся жизнь. И убить меня она хотела не со зла, а от отчаяния — любила мужа и считала меня виноватым во всех бедах. Это очень порядочный человек, Олег Андреевич, я ведь не салага и в людях разбираюсь…

— Не очень-то заметно, — вновь едко улыбнулся полковник.

— Порядочный, попавший в беду человек, — упрямо повторил Пилюгин.