Террористка Иванова

А следом за ним второй спецназовец нес черную сумку, держа ее перед собой обеими руками. И все подались в правую сторону коридора, толкаясь и наступая друг другу на ноги. Тулегенов и Голубев, взяв Полину за руки, отошли вместе со всеми. Боец протянул пакет с пистолетами Пилюгину:

— Это ваши?

Майор и его сотрудники разобрали свое оружие.

— Один лишний, что ли?

— Да это Деревянко пистолет, — сказал Голубев. — Давай сюда, я его сдам.

Все дождались, пока боец с нитроглицерином скрылся из коридора, и сразу оживились.

— Ладно, пошли, — сказал капитан. — Без браслетов обойдемся…

Полина вдруг рванулась к Витьке, стоявшему у стены, обняла его, стала быстро целовать, прижимая к груди:

— Витенька… Витька… прости меня, прости, дорогой мой… Ты позвони дедушке — он тебя заберет. Мы еще увидимся, Витенька… — Она неистово целовала его, пока капитан не тронул ее за плечо:

— Пошли, пошли… пора…

Полина разогнулась и шагнула вперед. Витька схватил мать за руку:

— Я с тобой, мама!

Капитан сморщился, как от зубной боли, обернулся на Пилюгина, на других бойцов и сказал:

— Ну, шагайте быстрее…

Так они и пошли: Полина и Витька в окружении спецназовцев, а сзади — Пилюгин, Тулегенов, Голубев и Тимонин. Тяжелые, на толстых подошвах ботинки грохотали по коридору.

На площадке перед зданием было полно любопытствующего народа, и, когда они вышли, толпа загудела, зашевелилась.

— Где она? Где?

— Да вон! Баба худенькая! Я думал, из ревности кого-то замочить хотела, а эта… вчерашние радости!

— Не взорвала, значит? И никого не убила? А спецназовцев налетело — на одну бабу, герои!

— Одна баба, но с пушкой и бутылкой нитроглицерина!

— Да брось трепаться — откуда у нее нитроглицерин?

— А ты у нее спроси.

— Нормальная баба, чего у нее крыша поехала?

— Достали ее, видно…

— А может, обкуренная? Или наколотая?

— Да не похоже. Бабе-то за тридцать… и по виду не такая…

— А теперь какую ни возьми — или наркоманка, или алкоголичка!

— Папа! — из толпы выскочила Галка и бросилась к отцу.

Пилюгин поймал ее, подкинул вверх, отпустил, а потом расцеловал в обе щеки.

— Ой, папка, задушишь!

А капитан спецназа мягко, но решительно разъединил руки Полины и Витьки и повел Полину к автобусу. За ним потянулись бойцы, закинув автоматы за спины. Витька рванулся было за матерью, но рука Пилюгина легла ему на плечо, удержала.

— Сейчас к маме нельзя, Витя… ты потом ее увидишь.

Полина обернулась, поискала глазами сына, улыбнулась и пропала в черном проеме двери автобуса. Взревел мотор, чихнул из выхлопной трубы облаком бензиновой гари и покатил с площадки перед зданием райотдела.

Толпа зевак стала расходиться. К Пилюгину подошли Голубев, Тулегенов и Тимонин.

— Ладно, бывай, товарищ начальник, — сказал Тулегенов.