Террористка Иванова

 — Застрелить духу не хватило, так теперь решила поиздеваться от души? Нехорошо, Полина Ивановна.

— И я считаю, нехорошо, тетя Поля, — вдруг сказала Галка. — Мой папка не мент, он — честный опер.

Полина и Пилюгин заулыбались.

— Слышала? — сказал майор. — Обсуждению не подлежит. Дай мне квитанцию.

— Нет, не дам, — покачала головой Полина.

Пилюгин хотел что-то сказать, но из соседней комнаты донесся плач младенца, и Полина в ту же секунду вскочила, выбежала из кухни.

— Он, наверное, проснулся в темноте, испугался и плакать стал, — Галка тоже поднялась и быстро вышла.

Витька тоже хотел было пойти за ней, но Пилюгин остановил его:

— Сиди, Витька, ешь. Это женские заботы — с дитем возиться, мужикам там делать нечего.

Витька сел, оглядел блюда на столе и спросил:

— Можно, я еще поем?

— Ешь, конечно, — поспешно сказал Пилюгин. — Это же мама твоя купила. Продукт, выходит, твой — рубай!

— Нет, она же всем купила… — покачал головой Витька. — Это для всех. — Но кусок ветчины он, тем не менее, взял и положил себе на тарелку.

— Нравится тебе у нас жить? — вдруг спросил Пилюгин.

— Нравится, — ответил Витька, старательно пережевывая ветчину. — Только я вам, наверное, мешаю?

— Кто сказал? — удивился Пилюгин. — Наоборот, ты нам помогаешь малыша растить. Да мы без тебя, как без рук, Витька!

— Это вы без моей мамы, как без рук, — ухмыльнулся Витька.

— Ну, ты, брат, как боксер! Сказал и — нокаут, — нахмурился Пилюгин.

— Почему? Я правду говорю…

— Да не всегда правду говорить надо, понял ты, шнурок? Иногда правда хуже всякой лжи.

— Значит, врать лучше? — Витька запихнул в рот еще кусок ветчины.

— Не знаю, Витька, — Пилюгин задумался. — Бывает, что и лучше…

Разговор прервался, потому что на кухню вошла Полина, держа на руках младенца Мишку. Следом шла улыбающаяся Галка.

— Папаша, не желаете пообщаться с сыном? А он желает! Ручки тянет, смеется…

— Смеется? — Пилюгин встал, осторожно взял малыша на руки. — Ты смотри, и вправду смеется.

Он смотрел на улыбающееся личико малыша, беззубый ротик, веселые, искрящиеся глазки. Мишка тянул к отцу пухленькие ручки, и выражение лица у Пилюгина было совершенно идиотским. Он боялся шевельнуться. Полина и Галка негромко рассмеялись. Пилюгин очумело повел на них глазами, сказал хрипло:

— Это же чудо какое-то, а, Полина?

— А я такая же была, пап? — спросила Галка.

— Да уже и не помню… подзабыл. Да, конечно, такая же… только орала громче…

— Если я на тебя обижусь, папка, мало не покажется, — пригрозила Галка.

— Ему гулять перед сном пора. Кто пойдет? — Полина забрала малыша из рук отца.

— Давай я погуляю, — сказал Пилюгин.

— Тебе отдохнуть после работы надо, — ответила Полина. — А то сейчас позвонят, и поскачешь какой-нибудь труп осматривать.