Террор Бешеного

А мальчуган что-то загукал по-своему и, внимательно всматриваясь в него, ласково провел рукой по щеке отца, потом потрогал его нос.

- Господи, он так смотрит на меня, словно давно знает! - удивился Савелий.

- Еще бы ему тебя не знать! У него с первого же дня, рядом с кроваткой, стоит твое фото.

- Это правда, Савка?! - радостно воскликнул Савелий и подкинул его в воздух.

Малыш нисколько не испугался, а, наоборот, рассмеялся, и так заразительно, что этот смех подхватили не только его родители, но и его темнокожая нянечка. Савелий еще раз подкинул его, и раздался новый взрыв счастливого детского смеха. Еще раз взметнулся маленький Савочка вверх, и вдруг малыш явственно несколько раз произнес:

- Па... па... па...

- Господи, Савочка! - всплеснула руками Розочка, подбежала к нему и, взяв его за пальчики, попросила: - Повтори! Ну, же повтори, маленький мой! Папа! Папа!

- Па... па... па... - снова выдохнул малыш, потом улыбнулся во весь рот, обнажая четыре зубика, перевел взгляд на Розочку и очень четко повторил несколько раз: - Ма... ма... ма...

- Ты знаешь, Савушка, - повернулась Розочка к Савелию, - ""ма"" он уже говорил несколько раз, но ""па"" произнес впервые!

- Это его подарок отцу! Боже, какая же ты у меня умница! - Прижимая левой рукой ребенка, он правой обнял Розочку. - Как же у тебя сил хватило столько молчать о нем? Когда же он родился?

- Шестнадцатого декабря.

- Ого, больше восьми месяцев уже парню, а я только что узнаю о нем! Крестила?

- Как же я могла крестить его без тебя?

- А я знаю, кто будет его крестным отцом: Майкл! Не возражаешь?

- Ни капельки! - воскликнула Розочка. - А крестной матерью пусть будет моя тетя Зина, ладно?

- Кто может быть более ладной крестной матерью?

Несколько дней пролетели для них как единый миг. Савелий не хотел откладывать крестины сына в долгий ящик, и он предложил Розочке выбрать церковь. Просмотрев несколько, они единодушно остановились на Свято-Николаевском кафедральном соборе.

Он поразил их величественными размерами, пятью позолоченными куполами, сооруженными в классическом русском стиле. И находился собор очень удобно: в самом центре Нью-Йорка, на Девяносто седьмой улице, между Мэдиссон и Пятой авеню. А еще им показалось символичным то, что в этом году этот собор отмечал свое столетие.

Кафедру в этом соборе занимал епископ Меркурий, а все обряды исполнял протоиерей Виктор. С ним Савелию с Розочкой даже удалось познакомиться: он оказался внушительного вида, с большой окладистой бородой и красивым густым басом. Узнав, что они из России, протоиерей Виктор сразу признался в своей любви к Москве.