Террор Бешеного

Он стоял в каком-то темном помещении в икс-образной позе: ноги расставлены, руки подняты кверху, голова бессильно опущена на грудь. Его руки и ноги были закованы в цепи. Андрей поднял голову и тихо попросил:

- Братишка, спаси меня!

- Кто тебя заковал в цепи?

- Спаси меня! - повторил он.

- От кого?

- От меня самого!

- От с е б я? О чем ты говоришь?! - удивленно воскликнул Савелий, но ответа не получил: Андрей растворился точно так же, как и Розочка.

Савелий хотел крикнуть что-то ему вдогонку, но его окутала тьма, и он забылся...

Видимо, психологические переживания Савелия были настолько сильны, что он едва не проспал звонок Воронова: лишь на четвертую трель телефона его глаза открылись, и буквально через мгновение рука схватила трубку.

- Слушаю, - как можно спокойнее произнес Савелий.

- Савелий, это я, твой брат, - раздался бесстрастно-механический голос Воронова: ничего не изменилось с момента последнего разговора.

- Здравствуй, как ты?

Пауза.

- У меня все в порядке. Когда ты вылетаешь?

- Сегодня. Ты меня встретишь?

Пауза.

- Нет, тебя встретят у выхода из здания аэропорта и отвезут ко мне.

- Кто встретит?

Пауза.

- Они тебя знают. Встретят и отвезут ко мне.

- Кто они?

Пауза.

- Это вопрос жизни и смерти!

- Тебе угрожают?

Более длительная пауза.

И тут Савелию вспомнился сегодняшний сон. Розочка с ребенком, напомнившая Мадонну Рафаэля, возникший следом образ прикованного цепями Воронова. К чему бы это? Какую подсказку выдала его память? И в то же мгновение ему вспомнились слова солдата Семеркина о певце и фильме о нем, о песне Высоцкого, в которой поется о художнике. Господи, теперь понятно, почему он не вспомнил эту песню любимого Высоцкого. В ней поется не о художнике, а о любви!

""Как там? Дом хрустальный, на горе... Нет, дальше, кажется, дальше... Вот, вспомнил: как Мадонна Рафаэлева... Все! Цепочка подсказок замкнулась! Вот, оказывается, о каком художнике говорили Воронов и Седой. Но что дает ему эта отгадка? Может быть, попробовать?""

Все эти размышления пронеслись в голове Савелия в считанные доли секунды, и он рискнул:

- Лана очень переживает за тебя! Ты знаешь, она стала очень похожа на Мадонну Рафаэля! - Эти слова он постарался произнести как можно более радостно.

Пауза все длилась."

"- Рафаэля... - словно эхо повторяет Воронов и вдруг заговорил в своей обычной манере, в которой Савелий почувствовал тревогу: - Братишка, ты не... Но Андрей так же неожиданно, словно ему кто-то зажал рот, оборвал себя на полуфразе.

Что произошло на другом конце провода - неизвестно: из трубки не доносилось ни единого звука, а голос Андрея, такой же механический, раздался лишь через несколько секунд:

- Савелий, ты мне очень нужен: поспеши! Я жду тебя! И запомни, ты должен быть один!

- Хорошо, Андрюша, жди: через несколько часов я буду рядом с тобой!

Пауза.