Террор Бешеного

Кажется, приди ему в голову крутануть земную ось, и это не составит большого труда...

К себе домой Савелий вернулся к обеду в понедельник. И оставшееся время до звонка Воронова он посвятил анализу и размышлениям над смыслом полученного от него письма. Исследовав каждое слово, каждую фразу и общий стиль написанного, Савелий не нашел ни единой зацепки: ничего, от чего можно было бы оттолкнуться и уловить хотя бы намек на то, откуда ветер дует, откуда исходит угроза.

Богомолов оказался прав: только фраза о времени выпадала из общего стиля, бросалась в глаза, но что это могло означать, Савелий так и не смог разгадать. Оставалась маленькая надежда, что именно в разговоре с Вороновым, даже если он не сможет или не захочет сказать что-то определенное, удастся что-то понять. В конце концов Савелий вынужден был признаться самому себе, что нетерпение, с которым он ждал этого звонка, было связано с тем, что ему не просто хотелось услышать ЕГО ГОЛОС, ему хотелось убедиться в том, что Воронов ЖИВ.

Примерно около половины десятого вечера Савелий настолько устал от размышлений, что решил просто отвлечься: включил лазерный плеер, вставил в него диск с песнями Аллы Пугачевой, удобно устроился на диване и с удовольствием стал слушать. Вдруг словно какая-то неведомая сила подбросила его на диване: ему пришло в голову, что на всякий случай стоит записать разговор с Андреем. К счастью, времени хватило, чтобы подключить специальную аппаратуру, принесенную Вороновым еще с год назад. До этого момента не было необходимости ее применить.

Ровно в десять часов раздался звонок, и Савелий схватил трубку:

- Слушаю!

- Савелий? Это ты? - прозвучал голос Воронова: какой-то бесцветный, как бы чужой, тем не менее это действительно был голос Андрея.

- Да, я! Привет, братишка!

- Здравствуй! Как ты?

- У меня все хорошо! Лучше расскажи о себе.

- Ты приедешь? - словно не слыша его вопроса, спросил Андрей.

- Эндрю, ты можешь говорить? - Савелий специально назвал его Эндрю, чтобы дать понять, что хочет узнать: говорит ли Воронов под контролем или нет.

Если да, то в ответ должна была прозвучать фраза: ""Эндрю? Как давно ты меня не называл так!"" - а если не под контролем, но есть реальная угроза, что его могут подслушивать, то в ответной фразе обязательно должно было прозвучать слово ""спокойно"".

Тем не менее ответ Андрея прозвучал настолько нейтрально, что ввел Савелия в некоторое недоумение, причем последовал ответ после небольшой паузы.

- Я говорю.

- Я о другом, - попытался намекнуть Савелий, но Андрей снова тупо повторил:

- Ты приедешь?"

"- Хотя бы намекни, Андрюша, что случилось?

- Это не телефонный разговор!

- Ты не можешь говорить?

- Я говорю.

- Господи, братишка! Ты пугаешь меня!

Снова пауза.