Террор Бешеного

А ты?

- Что я?

- Ты что-нибудь понимаешь?

- Вы хотите сказать, что понятия не имеете о том, каким образом Воронов оказался в Нью-Йорке?

- Ни малейшего! Послушай, дружище, мы столько лет друг друга знаем, столько прошли испытаний: неужели ты мог подумать, что я мог что-то скрыть от тебя?! Тем более когда речь идет о твоем брате, - с обидой спросил Богомолов.

- Я подумал, что это вы сделали в интересах государственной безопасности, - попытался вывернуться Савелий.

- А разве ты не работаешь в интересах государственной безопасности? резонно парировал генерал.

- Ну извините. Тогда я просто действительно ничего не понимаю! - признался Савелий.

- Я тоже. - Генерал еще раз пробежал текст послания. - А не мог кто-то подделать его почерк?

- Я слишком хорошо знаю его почерк, чтобы сомневаться, что это написано Андреем! - твердо ответил Савелий.

- А ты пытался проанализировать сам текст?

- Здесь слишком мало информации, чтобы сделать какие-то определенные выводы, - неуверенно заметил Савелий, - такое впечатление, что он чего-то недоговаривает.

- Что ж, не остается ничего другого, как дожидаться понедельника: может быть, в разговоре с ним что-нибудь прояснится.

- Я бы на это не слишком надеялся, - заметил скептически Савелий, - вряд ли на это можно рассчитывать, если он не скрывает, что не может довериться бумаге. Коли так, то с какой стати он доверится телефону, который можно спокойно подслушать.

- Мне кажется, что Андрей понимает, что его внезапное исчезновение выглядит по крайней мере странным, а объяснить в письме он ничего не может, вот и решил позвонить, чтобы ты услышал его голос.

- Похоже на то, - без особого энтузиазма согласился Савелий. - Вы же предположили, что почерк может быть подделан.

- Ты знаешь, что резануло меня в его послании? - неожиданно спросил генерал.

- Дайте-ка еще раз прочитаю! - Взяв листок, Савелий внимательно перечитал каждое слово. - Лично меня ничего не насторожило.

- А ты послушай. - Генерал взял письмо, отыскал нужную строчку и прочитал вслух: - ""...каждый понедельник в десять часов после полудня...""

- И что? - Савелий недоуменно пожал плечами.

- А как бы ты сказал?

- Каждый понедельник в десять часов вечера.

- Или уж, но гораздо реже: в двадцать два часа, верно?

- Но в Америке так не говорят!

- Правильно, в Америке не говорят ""в двадцать два часа"", но и русский человек никогда не скажет ""десять часов после полудня""!

- Сначала я не заметил ничего особенного, но сейчас, когда вы заострили на этом внимание, и я понял...

- Ты сразу не понял потому, что пожил достаточно долго в Америке, да к тому же отлично знаешь язык, во всяком случае, гораздо лучше меня...

- Хорошо, но что это нам дает?

- Нужно думать, - вздохнул Богомолов.

- Будем думать.