Терпкий запах страсти

Он был слишком большим, а я - слишком тесная, хотя и текла так, как никогда в жизни. Мне казалось, что меня насаживают на толстый, раскаленный прут, но испытываемая боль приносила какое-то извращенное удовольствие. Он входил так медленно, что время словно застыло. Осталось лишь невообразимое желание почувствовать его внутри. Сжимая пальцами мои бедра, оставляя следы на кремовой коже, он удерживал меня в одном положении и продвигался маленькими толчками, точно желал свести с ума этой неизвестностью.

Застонав сквозь стиснутые зубы, я невольно подалась назад, насаживаясь сама, желая прекратить эту невозможную чувственную пытку.

- Не спеши,- он остановил меня, заставляя разочарованно захныкать.

Затем поднял, ставя на колени, и его горячий рот прижался к моей шее, вызывая сладкие спазмы внизу живота.

Одна рука ласкала мою грудь, пощипывала соски, вторая скользнула к моему лону, безошибочно находя средоточие моего желания, а влажный язык исследовал нежную впадинку горла, изгиб плеча, оставляя чувственный след. Меня уже не нужно было держать, я сама прижималась к нему, изнывая от желания, мечтая, чтобы он взял меня. Здесь и сейчас. Тяжелое, темное возбуждение нарастало во мне, готовясь снести все пределы одной огромной волной.

Анджей вновь нагнул меня, но теперь я уже подчинилась с охотой. Он входил длинными, жесткими толчками, заполняя меня изнутри, задевая какую-то тайную точку, от чего мое тело потряхивало, как от электрического разряда. Но мне было этого мало. Прогнув спину, я нетерпеливо поерзала, и он понял меня с полуслова. Движения стали быстрыми, резкими, он входил почти до конца, в бешеном темпе, от которого мутился разум, а внутри разгорался огонь.

И когда наслаждение достигло своего апогея, я забилась в его руках, задыхаясь и плача. И почувствовала, как мне в шею вонзаются острые зубы, разрывая кожу, входя прямо в плоть.

Он зарычал, будто дикий зверь, глотая мою кровь и насаживая меня до упора. А потом содрогнулся в оргазме и замер, прижимая меня к себе с такой силой, что я услышала, как хрустят мои кости.

***

Когда я пришла в себя и была способна соображать, то обнаружила, что Анджей перенес меня в кровать, избавил от остатков одежды и закутал в теплое одеяло. Сам же он стоял рядом, в одних расстегнутых джинсах, и растерянно потирал подбородок.

- Сволочь!- буркнула я, накрываясь с головой одеялом.- Извращенец.

- Я сделал тебе больно?- его голос звучал глухо, и я со злорадством различила в нем нотки беспокойства.

- Ой, неужели тебя это беспокоит?

- Не ерничай.

Он схватил меня в охапку вместе с одеялом и попытался вытащить из теплого кокона, но фиг вам, я хорошо закуклилась и выползать не собиралась.