Терпи, неудачница!

И ведь знал, что они летят - Женя перед посадкой позвонила. Но все равно места себе не находил. И когда, наконец, увидел их в толпе прилетевших, готов был вопить от радости на все здание...

В сарафанчике по колено и с двумя косичками Женька внешне мало отличалась от Варвары, глядевшей на меня чуть более добрым взглядом, чем те, которых я удостаивался в Новгороде. А когда обняв и поцеловав Женю, я осторожно потянулся к девочке, она неожиданно не отстранилась и даже не съязвила чего-нибудь, а наоборот, на секунду прижалась к моей щеке губами. И именно тогда я понял, что ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО.

Чемоданы, весёлая суета, предчувствие праздника и никакой усталости, несмотря на три часа ночи - так запомнил я дорогу домой. Они, перебивая друг друга, рассказывали то ли мне, то ли друг другу свои впечатления от полёта (Варька летала впервые). В окнах квартиры горел свет - мама, конечно же, не спит. Сказать о ней Жене или нет? Как отреагирует?

Загруженные сумками, мы поднялись на лифте на площадку, где уже нас ждала с распахнутой дверью мама.

- Женя, Варя, это - моя мама, Мария Васильевна! Мама, у окошка нас караулила?

- Не могла заснуть, волновалась, - и обращаясь к Жене. - Добро пожаловать домой... дочка."

"... Спать собрались ложиться, когда уже светало за окошком. И, конечно, я помнил о том, что в соседней комнате, через стенку спит Варя, а в зале - мать. Но закрывшаяся дверь отрезала нас с Женей от остального мира. И мне почему-то казалось в этот момент,  что есть только я и она и ничего больше.

Я забыл о том, что позади был долгий и трудный день, да впрочем, и ночь подходила к концу. Я забыл о проблемах. Она была со мной! Она оставила всё, чтобы быть рядом! Она любит меня! Все, что было у нас с Женей до сегодняшнего дня - это эмоции, красивые слова, но именно сейчас, по достоинству оценив ее смелый поступок, я сумел до конца поверить в ее чувства. Она меня, действительно, любит, раз решилась и приехала!

И ничего важнее сейчас для меня не было на всем белом свете. Переполненный своими чувствами - щемящей нежностью, благодарностью к ней, восхищением и дикой радостью просто видеть ее перед собой, я стоял и смотрел.

Я почему-то не мог охватить ее взглядом всю - запечатлеть тоненькую фигурку, прижавшуюся спиной к двери. Глаза выхватывали и осознавали отдельные кусочки ее тела, чистого, пахнущего моим гелем - она только что пришла из душа. А я ждал, ходил туда-сюда по комнате и волновался, как мальчишка, который впервые привёл в свою комнату любимую девочку. Меня даже потряхивало от таких давно позабытых, юношеских чувств. Наверное поэтому мой взгляд застывал то на Жениных губах, то на плечах, казавшихся белоснежными в предутренних сумерках, то сползал туда, к подолу коротенькой шелковой ночной рубашки.