Терпи, неудачница!

А ты? Ты меня ждать будешь? За три дня после поездки вон какого ухажера себе приобрела!

- Саша, мне и без тебя стыдно! Не говори так! И знаешь что, я Варьку сейчас к родителям своим отвезу. Раз уж так получается, пусть эти два дня у них побудет.

Она так мило покраснела, что я без объяснений понял, по какой именно причине ребенок будет увезен из дома. И, может быть, совсем немного чувствовал угрозения совести перед ней, но нехорошее предчувствие в связи со скорым расставанием, пересилило их.

Варя без слов согласилась.

Знакомство с Жениными родителями вышло скомканнным и невнятным. Я так и не понял - то ли они не хотели меня приглашать в дом, то ли спешили куда-то. Женька весь путь назад виновато посматривала в мою сторону и отводила взгляд каждый раз, стоило мне только самому на нее взглянуть. А я ни о чем не спрашивал ни в такси, ни потом дома - все ясно, с родными у нее отношения не слишком-то хорошие. И я не мог понять - почему так. Как можно не любить ее? Как можно не любить мою девочку - добрую,  нежную, заботливую?

Я, наконец-то, понял, почему она такая колючая с новыми, малознакомыми людьми. Она боится довериться, потому что видела в своей жизни только предательство и отсутствие любви со стороны самых близких и родных. Родители какие-то... как чужие, ей-Богу! Не спросили ни о чем. Моя мать уже стол бы накрывала, не знала бы от радости, куда посадить и чем угостить! Муж - идиот, разве гуляют от таких женщин? Подруги... тоже немного сумасбродные! Дочка с характером... Нет, однозначно, нужно ее забирать к себе! Чтобы никто больше обидеть не посмел!

Я задумался, стоя возле окна в кухне, пока она была в душе. На город опускался вечер. Из окошка квартиры на третьем этаже был виден потрясающий, отливающий всеми оттенками оранжевого, закат. Солнце уже успело коснуться самым своим краешком кромки горизонта на самом краю города, там, где ясно была видна узкая полоска далекого леса. Во дворе были слышны детские голоса и гомон старушек, дежуривших на скамейках, установленных по обе стороны от входа в подъезд. Все это было так знакомо и близко и, одновременно, совсем по-другому, как и мои чувства к этой женщине. И я готов был в эту минуту сражаться с целым миром, только чтобы она улыбалась.

Я не слышал, как Женя подошла сзади. И даже вздрогнул, когда она прижалась, крепко обхватывая руками за талию.

- Прости, напугала! Слушай, Саш, а пошли в кино? Тут недалеко, пешком даже можно!

40.

- Давай, Женек,  рассказывай! - Ирина устроилась за учительским столом в моем классе.