Терпи, неудачница!

- Марусенька, милая, что ты? Ты поранилась?

- Не могу больше! Идите, оставьте меня!

- Маруся, мы все устали, осталось всего полчаса идти! Чуть-чуть совсем! Давай, моя хорошая, рюкзак твой мы здесь оставим и потихоньку пойдем. Давай я за руку тебя буду держать?

- Нет. Я не пойду! - она кричала, руки судорожно рвали траву. - Уходи! Уходите все! Ничего не хочу больше!

Я понял, что уговаривать бесполезно. Но, реально оценивая свои возможности сейчас, я понимал, что просто не донесу ее. Да, сука, просто поднять не смогу даже!

- Так, мужики, сейчас помогаете мне ее на плечо взвалить. Будем меняться через каждые пять минут.

Иван Петрович молча снял с моих плеч рукзак. А Сергей с Димой без лишних слов, отбросив в сторону Машину сумку, закинули повисшую тряпочкой девушку мне на плечо. Идти стало неимоверно тяжко. Шагающая сзади Юлька добавляла досады:

- Ну ты, Машка, и дура! Все устали и Саша тоже! Как не стыдно так расклеиваться! Ты же не ребенок, чтобы на ручках ехать!

На Юльку зашикали. Конечно, она была абсолютно права, но ее слова вызвали новую порцию рыданий, а сама Маруся бешено задергалась у меня на плече."

"Гул справа нарастал, и мне самому было страшно смотреть туда. Но поглядывал - нужно было реально оценивать обстановку. Огонь приближался. Шел он верхом, почему-то казалось, что горят исключительно кроны сосен, а стволы остаются целыми и нетронутыми. И очень скоро стало хорошо видно, как, то ли под действием небольшого ветерка, то ли просто в поисках новой ""пищи"" для себя, целые сгустки огня, издалека это было не разглядеть, но внутри них вполне могли находиться ветки, перепрыгивали с одного дерева на другое.

Спасаясь от стихии, наперерез нам то тут, то там ползли ужи, и мне казалось, что пару раз я даже видел гадюку. Естественно, говорить об этом я не стал никому - зачем вызывать панику еще и другого рода. Замечал, что остальные и Женя в том числе, видели змей тоже, но никто не издал ни единого испуганного возгласа.

Слегка опаленный огнем, несчастный заяц с бешенными глазами и прижатыми ушами, совершенно не петляя, а практически по перпендикулярной пожару прямой, проскакал в паре метров, не обращая на нас никакого внимания.

Судя по картам, по снимкам местности и старой памяти, всему, что я пытался припомнить сейчас, лес должен редеть, переходить в небольшой лиственный подлесок, шириной с полкилометра, а потом только выходить к берегу реки. Но пока никаких лиственных деревьев в утреннем сумраке видно не было.

Я, естественно, не следил за временем, и понял, что пять минут прошли, только благодаря Диме, тронувшему за плечо и подставившему свое. С нескрываемым облегчением - все-таки две бессонные ночи давали о себе знать, я переложил свою затихшую ношу на парня. Он, сцепив зубы, зашагал вперед.