Терпи, неудачница!

и кто её согревает будет? Правильно, Олег и коньяк!

- Жень, спроси у Саши, вы на нашем месте лагерь разбили?

Спросить у него? Я с сомнением посмотрела на моего мужчину, сидящего в окружении детей посередине реки и завороженно гипнотизирующего свой поплавок. Будет мне! Но иначе, как Олег нас найдёт? Я набрала в лёгкие побольше воздуха и закричала:

- Саша! Мы на вашем месте лагерь разбили?

Гневный взгляд, брошенный на меня, мог бы, наверное, воспламенить дерево за моей спиной.

- Же-еня-я, ты с ума сошла?

- Мама! Рыба же! - тут же вступилась Варька.

С невинным видом я показала на телефон:

- Олег спрашивает!

Саша заметно оживился и, сматывая удочку, крикнул:

- Да, да, на нашем!

... Спустя час, рассчитав время, что называется, тютелька в тютельку, я позвала Марусю и детей купаться. Саша взялся жарить шашлык (сам того не зная, готовил закуску к коньяку, который сейчас привезет Олег!). Конечно, мне хотелось представить подругу в самом, что ни на есть, лучшем свете. И я точно знала, что лучше, чем ее новехонький купальник, красиво открывающий все очевидные достоинства, для этих целей не подходило ничего!

Мы только раздеться успели, когда на поляну вырулила большая чёрная машина Олега. Мельком взглянув на мужа, я заметила его насмешливую улыбку и приподнятую бровь. Пришлось подмигнуть ему, чтобы не расслаблялся.

Маруська, с естественным для нее интересом, обернулась на звук и вот тут-то ее глаза буквально округлились, когда из машины вылез Олег. Конечно, мне, безумно влюбленной в мужа, трудно судить, но Олег, он, очень даже ничего такой. Высокий, за собой следящий, шмотки опять же дорогие. Лицо симпатичное, особенно, когда улыбается.

Я прямо-таки впилась взглядом в него (да прости меня, Саша!), ожидая реакции на мою подругу. Он пожал руку подошедшему к машине своему другу, улыбнулся мне и только потом перевёл взгляд на замершую на берегу Маруську. И-таки да! Я была уверена, что на самом деле, в реале, как говорит Артём,  увидела ту самую искру, которая прямо из глаз в глаза пролетела между ними!

... Детям было постелено в машине. И уже часам к одиннадцати, надышавшись чистым воздухом, наевшись ухи и шашлыков, они ушли спать. В десять отзвонилась Мария Васильевна. Сказала, что Маша, покапризничав, тоже улеглась, желала нам хорошего отдыха и убеждала, что теперь уж точно ребенка удастся отлучить от груди. Я с сомнением покачала головой - уже была попытка на ночь уехать, но потом под натиском бесконечного двухчасового плача первым не выдержал папа, и ночное кормление с его подачи возобновилось.

Коньяк и романтика вечера, расцвеченного бликами костра и звездами, усеявшими небо, просто толкали людей друг к другу.