Терновый венец

В реальность, подчас гораздо более пугающую: сталью, которую не превратить в воду. Ранами, которые так легко не исчезают. Смертью, которая не заканчивается пробуждением.

Если только не в мире теней.

Там, за пределами недавнего сна, лежали давно уже отснившиеся. Клио любила блуждать в их странных живых лабиринтах. Словно заброшенная в мемокард или чужую спектрографию, с любопытством смотрела на подзабытые, полустертые из памяти лица – друзей или просто приятелей, которые остались в Кенгьюбери. Они ходили по земле, для нее ставшей небом, даже не зная, что она – там, в глубине.

Мир менялся, стоило только силой воли покинуть отведенный специально для Клио участок царства снов. Там, за пределами ее личной юдоли, лежало все то же бескрайнее пространство – белая пустыня, в которой вместо песка был туман, похожий на облачную вату, а вместо оазисов – осколки чужих сновидений. Быть может, настолько причудливым это место сделало ее собственное воображение. Или же таковым оно было всегда.

Клио шла по белому ничто, лавируя между гигантскими зеркальными осколками, что острыми краями вонзались в «землю». А на гладкой поверхности – чужие кошмары и сны. Порой они затягивали Клио против воли – будто открывалась невидимая воронка, и она оказывалась внутри чужого сна. Порой она сама вмешивалась (хотя честнее сказать, «вторгалась») в самые безобидные из них. Нужно же ей проверять границы собственных возможностей!"

"И все же делала это редко: сновидения казались Клио чем-то очень личным, даже если открывали перед ней обыкновенный ирландский город или распахнутый для гостей дом. Но там, как в зеркальной шкатулке, таились не предназначенные ее ушам разговоры, смущенные улыбки, поцелуи или жгучие, ядовитые слова.

Какое-то движение привлекло ее внимание. Клио повернула голову. Увидеть белое на белом не всегда просто, но белизна облачения незнакомца была плотней, чем окружающее пространство. Она… выделялась.

Улыбнувшись своим мыслям, Клио направилась вперед. Она никак не могла разглядеть ни лицо незнакомца, ни даже толком – одежду. Только фигуру – мужскую, но худощавую. Кто-то наблюдал за ней – на безопасном расстоянии, лишь изредка выглядывая из-за зеркальных осколков. Наблюдал с того самого момента, как она впервые очутилась в Юдоли Сновидений.

Сначала Клио решила, что он лишь отголосок чужого сна. Потом – что он и есть настырный сон, отчего-то к ней привязавшийся. Однако для сна незнакомец в белом был чересчур самостоятельным. А еще пугливым. Ответ лежал на поверхности – так, во всяком случае, ей казалось. Ее преследователь, наблюдатель… Он тоже сноходец.

Усилием воли Клио заставила сон растаять. Проснулась, открыла глаза. Темнота. Стало страшно – на долгое, долгое мгновение.