Терновый венец

Я полагаюсь на других людей и рассчитываю на их защиту.

– В моей системе ценностей твои слова как раз и говорят о немалой доле безрассудства.

– Однажды, Морри, тебе придется научиться кому-нибудь доверять…

– У меня уже есть такой человек. Это ты. Что подводит нас ко второй части вопроса: ты не могла бы поучаствовать в моем ритуале?

– В ритуале? – насторожилась Клио. – П-полуночном?

– Полуночном, – невесело усмехнулась Морриган. – Но не волнуйся, тебе не придется марать руки, касаясь порочной темной силы.

– Морри, прости, я не…

– Нет, это ты меня извини. В общем… Я хочу попросить тебя стать моим якорем.

Клио ахнула, и польщенная, и обеспокоенная одновременно. Она знала о теневой магии и теневых тропах достаточно, чтобы понять: Морриган не собиралась путешествовать по Вуали. И что еще хуже, она намеревалась не просто погрузиться в Юдоль Печали, но и позволить душам ее вести.

Якорем же мог стать лишь самый близкий, самый важный для ведьмы или колдуна человек, душевная близость с которым непоколебима.

А для нее это всегда была, есть и будет Клио.

Морриган приготовилась к тому, что сестра начнет ее отговаривать, убеждать в опасности ритуала. Она не учла одного: Клио изменилась. После смерти, воскрешения и жизни в Пропасти ее представления не могли не измениться.

– Конечно, Морри. Только будь осторожна, ладно?

Вместо ответа Морриган нежно поцеловала сестру в лоб. Осторожность…

Это не про нее, но… она постарается. Ради Клио.

Признаться, подобного рода ритуалы она ненавидела. Позволить душам мира теней вести себя куда-то, значит, добровольно отдать кому-то чужому контроль над собой. И не просто чужому, а мертвому. Каждый такой обряд – словно погружение в реку, наводненную пираньями, что будут вгрызаться в твое тело и высасывать твою кровь.

Эти призрачные пираньи пили жизненную силу.

Что хуже всего, духи могут увести тебя за собой в глубокие Юдоли, чтобы навеки удержать в мире теней. Просто из мелочного чувства мести. Зависти, что ты – жив, а они – нет.

Вдвоем – втроем, если считать голубку – они направились в ритуальную комнату. Остановившись у зеркал, Морриган повернулась к сестре.

– Я возьму у тебя немного жизненной энергии, – виновато сказала она.

– Бери столько, сколько нужно.

Морриган вытянула из души Клио тоненькую рассветную нить, которую называла нитью Ариадны. И с ней, пульсирующей в руках, шагнула в мир теней.

Душе, уже терпеливо ожидающей ее, сказала:

– Я готова отдать тебе часть своей жизненной силы. Только приведи меня туда.

Почудилось или кто-то прошелестел в ее голове: «Приведу».

Морриган шепнула: «Tolle animam meam» – на сей раз не миру теней, а одной-единственной душе.