Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

И если оно уж настолько обязательно, то мы можем закрыть эту тему.

— Ну, в таком варианте, дорогая, ни о каком Риме не может быть и речи. Мы с папой, конечно, любим тебя, верим в твой несомненный талант, но, зная твой характер, я думаю, что тебе лучше учиться где-нибудь в Лондоне, чтобы постоянно находиться у нас на глазах.

Элен как-то странно посмотрела на мать, фыркнула и вышла из комнаты.

Несчастье случилось через несколько дней. Джастина и Лион должны были отправиться в аэропорт, чтобы проводить Барбару на самолет, летящий в Америку. Элен отказалась ехать с ними. Сославшись на головную боль, она горячо попрощалась с сестрой и пожелала удачно сдать экзамены. А когда родители вернулись домой, Элен они там уже не застали. Вместо нее они обнаружили написанную рукой дочери записку. Свернутый пополам лист бумаги ждал их на столе в гостиной. В нем сообщалось, что их дочь с глубоким сожалением просит у них прощения, но, поскольку они так сильно упорствуют, а она не собирается отступать от своих планов, то ей придется уехать в Рим без их согласия."

"Джастина, прочитав записку, выронила листок из ставших вдруг непослушными пальцев и тяжело опустилась в кресло. Лион страшно разозлился.

— Я, конечно, понимаю, что ей хочется учиться, но так себя вести... Это переходит все границы! Я сейчас же поеду в «Хитроу» и верну ее!

Надев плащ, Лион торопливо выбежал на улицу.

Вернулся он через три часа хмурый и расстроенный. Джастина не стала задавать ему вопросов. По его лицу все было ясно и без слов.

— Она все-таки улетела, — устало сказал Лион и, не снимая плаща, на котором повисли капли дождя, сел в кресло. — Я опоздал на семнадцать минут. Наверняка, она заранее заказала билет. Хорошо, как только она даст о себе знать, я поговорю с этой своенравной девицей.

Джастина видела, что он нервничает, очень расстроен и страшно зол на дочь. Она, испытывая те же чувства, что и Лион, попыталась все-таки как-то успокоить его. Но, видно, ей это плохо удалось. Во время первого же звонка Элен из Рима, когда она сообщила, что долетела прекрасно и замечательно устроилась, Лион заявил ей, что он не будет настаивать на ее возвращении. Раз она сочла возможным повести себя так по отношению к ним, он очень обижен на нее и помогать будет только в самом крайнем случае.

— Я надеюсь, дочь, что, коль скоро ты такая самостоятельная, то, наверное, сможешь и сама содержать себя.

Джастина хотела было возразить против этого, но ничего сказать не успела, так как Элен, услышав эту новость, просто бросила трубку.

Лион оглянулся на жену и, посмотрев ей в глаза, сказал:

— Я все понимаю. И ее прекрасно понимаю, и тебя. Но уж раз самостоятельность, то во всем. Так что, прошу тебя, не обижайся.

В этом году Барбара уже не вернулась в Лондон.