Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Это не страна, а настоящее чудо. Фантастика! А Рим, по-моему, самый великолепный город в мире. А каналы Венеции! Это надо видеть. Гениально!

— Да много ли ты видела городов-то?

— Ну, видела, не видела... Своими глазами мало, но, слава богу, не дура, умею себе представить и сделать выводы из того, что по телевизору показывают.

— Ну-ну.

— А знаешь, мама, я как-то в Риме отправилась писать развалины. Ну, эти... как их... ну, в общем, не важно, потом вспомню. И там случайно мои работы увидел мистер Ла Троз. Француз. Ну ты его, наверняка, знаешь. Слышала же наверняка. Великий просто художник, гениальный, даже слов не нахожу, чтобы описать, как он работает.

— Не знаю. На твой вкус, может быть, и гениальный, хотя я, честно говоря, его творчества не понимаю.

— Но это не важно, мамуля. В общем, он сказал, что у меня огромный талант. И если вы меня отпустите, он с удовольствием позанимается со мной летом. Он сейчас преподает в Римской академии. По его мнению, я имею массу шансов учиться там. И он с радостью возьмет меня в свой класс.

У Джастины с Лионом это известие вызвало настоящий шок. Они вовсе не считали Ла Троза гением, но человеком он был очень известным в творческом мире. Картины его продавались по бешеным ценам, а выставки не устраивались разве что в Антарктиде. И то, что творчество их дочери было оценено таким человеком, да еще и так высоко, приятно их удивило.

— Я не знаю, Элен, — начал, наконец, Лион.

— Это очень серьезный шаг. Все-таки ты собираешься уехать из дома надолго и очень далеко. Мы с мамой должны сначала все обдумать, обсудить, связаться с этим человеком, и только после этого сможем сказать что-то более определенное.

— Но, папа, это же я собираюсь учиться! И это мне дальше жить и заниматься творчеством! Почему вы должны решать за меня?

— А потому, дорогая, что, зная твой характер и неопытность в нормальном общении с людьми, ты, боюсь, пропадешь. Тебя, на мой взгляд, совершенно нельзя отпускать далеко от дома.

Элен обиженно надулась и вдруг вспыхнула:

— Ну, конечно! Давайте теперь будем ломать еще не успевшую начаться творческую карьеру своей дочери только из-за того, что вам спокойнее держать ее возле себя, — она развернулась и, громко хлопнув дверью, выбежала из комнаты.

Лион только вздохнул и развел руками:

— Да, в очередной раз убеждаюсь, что нашу девочку вместо меда на хлеб не намажешь. Ну, впереди еще полгода, пусть сначала колледж закончит, а там видно будет."

"Джастина лишь удрученно покачала головой. Уж кому как не ей с ее характером было знать, что с Элен так просто не сладить. Ведь Джас когда-то сама сорвалась из дома приблизительно в таком же возрасте, и ничто не могло остановить ее. И мама, понимая это, проявила благоразумие и доверила ей, отпустив в Сидней.