Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Джастина вступила в разговор.

— Да, — сказала она, зло и холодно глядя ему в глаза. — К несчастью, я родилась именно от вас. Наверное, с большой натяжкой, можно сказать, что я ваша дочь. Но уж точно никак нельзя утверждать, что вы — мой отец. Я не могу признать своим отцом человека, который впервые появился в моей жизни, когда мне уже исполнилось тридцать пять лет."

"— Успокойся, Джас, — обратился к ней Лион, крепко сжав ее руку.

Люк, судя по всему, был настроен агрессивно и вел себя так, словно приехал именно для того, чтобы устроить громкий скандал.

— А что же, дорогая доченька, мамочка не рассказала тебе, почему я исчез из ее жизни? Ведь это она во всем виновата. Я вкалывал, как вол на уборке тростника, чтобы заработать деньги, купить землю и получить возможность нормально содержать семью. А ей, видите ли, было тяжело ждать. Она не могла жить в одиночестве. Спроси-ка у нее, это ведь Мэг бросила меня. Кстати, Мэгги, ты ведь собиралась родить от меня второго ребенка? Ты родила его? Что-то я здесь никого больше не вижу.

Глаза Мэгги наполнились слезами.

— Это не твое дело, Люк. Не суйся, пожалуйста.

И тут не выдержал Лион.

— Мистер О’Нил, — сказал он, ровно и холодно, куда-то в сторону, — если вы сейчас не намерены успокоиться и вести себя пристойно, — хотя, нам понятно, что это крайне сложно для человека вашего склада, — то, я думаю, будет лучше, если вы ""покинете этот дом и сделаете это сию же минуту.

— Ладно, ладно, ладно, — ответил Люк. — Какой грозный. Это кто же такой?

— Я — Лион Хартгейм, к вашему сведению. Муж Джастины. И я не позволю вам вести себя так, словно вам здесь чем-то обязаны.

И тут Люк взбеленился. Глаза. его налились кровью, и пьяная улыбка сменилась гримасой откровенной, плохо контролируемой злобы.

— Конечно. Я вкалывал всю жизнь, как проклятый. Потратил на это всю свою молодость, все свои силы и здоровье. И только лишь для того, чтобы сделать нормальной жизнь своей семьи. А сейчас, когда я, наконец, приехал, чтобы порадовать свою жену известием, что я все же добился своего и купил землю, бросил плантации, собираюсь вернуться к ней, меня просто оскорбляют и хотят выкинуть из дома.

— Люк! — вскочила Мэгги. — Убирайся отсюда. Я говорила тебе, что дети, рожденные от тебя, тебя не касаются. И я говорила тебе, что больше не желаю тебя никогда видеть. Никогда! До; самой своей смерти!!! А у тебя хватило наглости явиться и обвинять меня в чем-то, да еще устраивать скандал в присутствии всей семьи. Ты променял меня в свое время на своих друзей, на жизнь, которая тебе нравилась. Я не интересовала тебя все эти годы. Тебя не волновали мои проблемы и твои дети. Так что, будь добр, убирайся. Я не хочу тебя больше видеть.