Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

— Главное — говорите увереннее, и он купится, даже если вы в чем-то ошибетесь, — напутствовал ее капитан. — Удачи!

Его совет очень помог ей. Помог победить. Однако она и сама неплохо держалась. Вся в родителей.

Девушка издевательски усмехнулась и пожала плечами:

— Что же, ты предлагаешь мне торговаться? Красавчик, мы же не на рынке, и я у тебя вовсе не девушку хочу взять напрокат. Хорошо. Видимо, тот человек в Милане скоро получит очень интересные сведения. А капитан Панчини присмотрит, чтобы ты не скрылся раньше времени. Кстати, его очень позабавили твои «лестные» отзывы о нем. Причем до такой степени, что он поклялся лично переломать тебе ребра перед тем, как сдать человеку из Милана. Пока, красавчик. Выздоравливай.

Элен махнула рукой и пошла к двери, но ее остановил оклик напуганного до смерти сутенера:

— Постойте! Не делайте этого! Ведь мы оба одинаково заинтересованы в благоприятном исходе этого дела. Не забывайте, на карту поставлено ваше будущее.

— А может быть, и твое тоже? Но мне проще, — дернула плечом Элен. — Нет человека, нет и проблемы. Подумай-ка над этим хорошенько и назови мне новую цифру, которая бы тебя устроила, а я решу, устроит она меня или нет.

— Подождите минутку, сеньора, я же не могу ответить так сразу.

Но Элен осталась в ожидании стоять у двери, готовая в любой момент выйти из палаты.

Он размышлял не долго, потом вдруг спросил:

— Сколько вы можете заплатить?

— Вас интересует, насколько я состоятельна? С чего бы это вдруг?

— Я не хочу иметь дела с Панчини, но еще больше не хочу иметь дела с Бронко. Если этот ублюдок найдет меня, — мне крышка. Он ни перед чем не остановится... Пять тысяч и билет до Франции?

«Значит, миланца зовут Бронко», — отметила для себя Элен, а вслух ответила, покачав головой:

— Не надо пользоваться моим хорошим расположением, красавчик. Три тысячи американских долларов. А билет себе ты купишь сам.

На такое резкое понижение суммы Малло, конечно же, не рассчитывал.

— Но это же грабеж, — пробормотал он.

— Мне кажется, ты уже согласился, — удовлетворенно произнесла она.

— О, Господи, вы все равно загнали меня в угол, сеньора. Согласен, — в глазах его промелькнула недобрая искра. — Когда же я получу деньги?

— Завтра, — ответила Элен и, не прощаясь, покинула палату.

Девушка заехала к Льюису и рассказала ему об этом разговоре.

— Ты думаешь, он согласится?

— Разумеется. У него нет выхода. Я, конечно же, не хочу платить этому мерзавцу ни гроша. Но предстать перед судом было бы для меня еще более нежелательно.

— А ты не боишься того, что этот милый паренек узнает когда-нибудь, как ты его провела, и загорится жаждой мести? Ты же видела его унижения, страх. Мало того, ты сама унизила его, а такое не прощают. Особенно итальянцы.

— Он — испанец."

"— Это неважно.