Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

И уже через несколько минут они мчались в такси в аэропорт, пытаясь не опоздать на самолет, отправляющийся в Штаты.

Когда самолет уже поднялся в воздух, Барбара вспомнила о Гарри. Какой же это будет для него удар. Ведь его невеста сбежала практически из-под венца. Подумала она и о том, как отреагируют на все это его родители. Ведь в Нью- Йорк уже съехались гости не только из всех уголков Америки, но даже из других стран. Для них это будет настоящий позор.

Но эти мысли так же мгновенно пропали. Сейчас она была так счастлива оттого, что снова, наконец, с Максом, что ни о чем другом просто думать не могла.

Наверное, потом этот поступок будет мучить ее. Возможно, даже сильнее, чем она думает, но девушка все это время носила в себе сокровенную мечту о том, чтобы вернуть все, и теперь, не глядя, кинулась в омут, разом простив возлюбленному все, что ей довелось пережить по его вине. Она ненавидела Макса, но это чувство было лишь трансформацией бесплотной любви в некую более уместную эмоцию. Разум девушки подсознательно оберегал ее от слишком сильных нервных потрясений.

И все же Барбару мучили угрызения совести.

То, как она обошлась с Гарри, было по меньшей мере непорядочно с ее стороны, если не сказать иначе. Подло! Вот верное слово. Ведь он на самом деле сделал для нее много хорошего и доброго в самые трудные для нее минуты. Когда ей было нужно чье-то плечо, на которое она могла бы опереться, Гарри, не задумываясь, подставил свое. Он сделал все, чтобы она ожила.

«О, Господи, что же ты натворила, — беззвучно прошептала Барбара. — Что же ты натворила!..»

Когда они вошли в его квартиру в Провиденсе, Макс широко, по-хозяйски улыбнулся и сказал:

— Добро пожаловать домой, дорогая.

Голос его был таким красивым, что ей приходилось бороться с искушением. Она чувствовала его горячий взгляд, ощупывающий ее лицо и фигуру в молчаливом восхищении. А ей вдруг стало грустно.

— Тоска по твоему благородному обожателю не принесет тебе пользы, любовь моя.

— Не нужно, Макс. Эти слова не делают тебя сильным.

Глаза его потемнели.

— Теперь ты навеки связана со мной.

— Я это прекрасно знаю, — ответила она мрачно.

— Неужели ты хоть чуть-чуть не рада своему

возвращению? — прошептал он срывающимся голосом.

— Наверное, рада. Немножко.

— Если бы ты знала... Если бы ты только знала.

— Знала — что? — нахмурилась Барбара.

— Я знаю то, чего не знаешь ты!

— Что же? — воскликнула она.

Макс закурил и прошелся по небольшой уютной гостиной.

— Выпьешь чего-нибудь?

— Что? — требовательно переспросила девушка. — О чем ты говоришь, Макс? Договаривай, не нужно мучить меня.

— Хорошо, хорошо, дорогая. Я все скажу тебе. Все, что знаю сам.

Он подошел к бару и налил себе в стакан бренди.

— Не тяни, Макс, умоляю тебя!

— О’кей, о’кей.