Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Плевать!

Она торопливо набросала форму лица, отметила точки треугольника: глаза — рот, отметила границы света и тени, торопясь уловить именно это мгновение. Ведь через полчаса солнце переместится и нимб исчезнет.

Быстрее! Быстрее!!! Глаза ее заблестели сумасшествием вдохновения. Элен забыла обо всем. Для нее сейчас существовал только этот паренек — явившийся ей среди полудня молодой Бог.

«Знамение, это знамение», — промелькнула в голове мысль и тут же ушла. Элен сейчас была неспособна обрадоваться догадке. Она думала только о картине. Интуитивно девушка понимала: портрет удается! Такой волны вдохновения Элен не испытывала еще никогда в жизни. Это было новое, великолепное состояние духа. Она не писала, а парила в недосягаемых высотах. Выше нее был только Бог!

Модель из мальчишки получалась никудышная. Время от времени Элен приходилось возвращаться с небес на грешную землю, дабы сказать парнишке, чтобы он поменьше крутился, или усадить его в первоначальную позу. Большим терпением «молодой Бог» явно не отличался.

Жак Дюве, — а именно так звали мальчишку,

— собственно как и все дети в его возрасте, был очень подвижным и сидеть долго на одном месте казалось ему совершенно неестественным. Он выдержал не более пятнадцати минут, а затем стал потихоньку забавляться. Мальчик вдруг срывался с места, начинал бегать по лужайке, кувыркаться, заливисто при этом хохоча.

После часа ужасных мучений Элен, наконец, разрешила ему подойти. Он приблизился с интересом и опаской, словно ожидал увидеть на листе какое-нибудь чудовище, и уставился на бумагу.

— Ну как? — спросила Элен.

— Да ничего. Вроде похож, — ответил Жак.

— Послушайте, мадемуазель, не мог бы я вас попросить... Вернее, не могли бы вы поучить меня рисовать?

Элен задумалась. Ей очень хотелось продолжать работу над портретом, но, с другой стороны, она чувствовала себя обязанной этому мальчику.

— А с чего это у тебя вдруг такое желание?

— А оно вовсе и не вдруг, — Жак проявлял необычную для его возраста рассудительность.

— Я часто наблюдал за вами, и мне почему-то всегда хотелось тоже попробовать.

— Ну давай попробуем, если тебе так хочется. Сделаем какую-нибудь зарисовку и посмотрим,что из этого получится, а потом уж и решим. Возьми вот там карандаши и нарисуй что-нибудь.

— Что?

— Выбери какое-нибудь дерево... Ну, что-нибудь, что прямо перед глазами. Что тебе больше всего нравится. Скажем, хотя бы тот же платан, на котором ты сидел только что.

Жак на секунду задумался, а потом взял карандаш.

— Только вы отойдите, ладно? А то я буду смущаться, и получится хуже, чем могло бы.

— Хорошо. Ты есть не хочешь? — спросила она его.

— Нет.

— Ну, тогда, с твоего позволения, пока ты занят, я немного перекушу.

— Конечно. Не обращайте на меня внимания.