Терновая Лилия

 — Два дня работы псу под…

Да, не ожидала от Ее Светлости подобных ассоциаций, но весьма емко и по существу — в этом не откажешь.

Псам, можно даже сказать.

— И что теперь? — попыталась я направить двухсторонние стенания в более конструктивное русло.

— Все пропало, — вздохнула герцогиня. — До церемонии меньше суток, а запасных роз в таких количествах у нас не осталось.

— Обязательно роз? — уточнила я, покосившись за окна, где буйно цвели пионы и поздняя вишня. — Может, поедем и взглянем? Так сказать, оценим ущерб?

Блондинка продолжила стенать и вздыхать, а вот Ее Светлость замолчала и с большим вниманием на меня посмотрела. Не знаю уж, что она там увидела, но, поджав губы, она приказала лакею:

— Готовь карету. Мы едем в Солейль, — и снова бросила острый взгляд на меня. — Считайте это вашим испытанием, милочка. Пройдёте — поговорим, обсудим ваше предложение.

Как элегантно на меня сейчас спихнули решение чужих проблем! Я аж восхитилась. Вот он, аристократизм в действии. Но вслух сказала только:

— Да, Ваша Светлость, — и голову склонила, почтительно и покорно. Как положено.

И мы поехали оценивать причинённый ущерб. По дороге, клацая поминутно зубами от тряски и рискуя прикусить язык, блондинка Беатрис в лицах рассказывала, что произошло."

"Принцесса переехала в новую королевскую резиденцию Солейль позавчера. По протоколу полагалось бы завтра, после церемонии помолвки, раньше вроде как под одной крышей с женихом проживать непристойно, пусть даже и в разных флигелях, и под надзором не менее сотни слуг с каждой стороны. Но перевозить весь багаж юной девы в день празднества — это же моветон! Не говоря уже о том, что, как и любая женщина, Констанс предпочитала явиться на собственную помолвку, сияя свежестью и красотой, а не синяками под глазами или растрепанной от того, что в корзинках и ящиках невозможно отыскать расческу. Поэтому с благословения королевы-матери принцесса временно поселилась в соседних с нею покоях. Вроде как под крылом. Приличия были соблюдены, жених и невеста мило общались за завтраком, перекрикиваясь через десятиметровый стол… тут-то и произошла катастрофа.

Из Морингии принцесса Констанс привезла редких котиков в количестве трёх штук. Полосатые пушистые прелести моментально покорили сердца всех горничных и придворных дам, но увы, гончие, которых разводил еще отец нынешнего короля и которые по протоколу везде сопровождали Его Величество Армана Третьего, — не все, конечно, только избранные и самые любимые — оказались глухи к очарованию ушастых комков шерсти. И стоило троим проказникам просочиться сквозь незапертые двери и отправиться на исследование новых территорий, как их моментально обнаружили, и с громким лаем патруль бросился ловить нарушителей.