Терновая Лилия

Потому и получилось, наверное. Мне самой сил бы вряд ли хватило, даже вместе с жизненными. Это как прыжок в неизвестность от полного отчаяния.

Три месяца назад, заметив отца в городе, я поняла, что действовать надо быстро. На опережение. В моем настоящем теле он меня моментально найдёт: к сожалению, гильдия наемников, в которой я подрабатывала, собирая информацию, за деньги выдаст не только одного из своих, но и мать родную. Заклинание переноса сознания было зазубрено мной еще в детстве. Тогда отец не знал еще, насколько мало у меня дара. Уже позже, когда стало ясно, что с возрастом мои умения не растут, он разочаровался и перестал меня обучать, вместо этого поручая разные мелкие задания. Так из наследницы я превратилась в девочку на побегушках. В каком-то смысле я и сейчас она, для принцессы, но хотя бы никто не в курсе моей истинной личности и найти меня у родителя шансов нет.

Жаль, конечно, что тело выжило. Тогда бы он и не пытался меня искать. Кто знает, насколько хорошо служанке удалось заморочить моему отцу голову, но раз он не проверяет всех женщин подряд на эманации ментального дара, значит, пока что о подмене не подозревает. Это хорошо. У меня остаётся пространство для манёвра.

Все это время я изучала расписание и планировку дворца. Отец, скорее всего, будет действовать через придворных. Не из тех он людей, что пробираются куда-то втихаря. Найдёт кого-нибудь, кто имеет право проходить к принцу в любое время, и провернёт ритуал по-тихому.

Своим замыслом переселиться в короля, тогда еще малолетнего, отец поделился со мной десять лет назад. Я сама тогда была еще ребёнком и не поняла до конца задумку де Брассье. Только со временем до меня дошла масштабность и ирония задуманной им мести тем, кто когда-то его казнил.

Принцесса Констанс постоянно мёрзла. Особенно по ночам, несмотря на шерстяные и пуховые одеяла, которыми мы, служанки, укутывали ее. Капустный кочан, а не принцесса: укрылась под пуховыми слоями, как кочерыжка укрывается под листами, только голова торчит.

Каждый вечер нежному южному цветку требовались раскалённые камни в постели. Завёрнутые в несколько слоев ткани, чтобы, не приведи Пресветлый, не обжечь девичье тело, они долго отдавали тепло, позволяя принцессе — ну и нам заодно — хоть немного поспать. Где-то в середине ночи ее высочество просыпалась, клацая зубами, и отправляла бдящую горничную на кухню за новой порцией камней.

Сегодня повезло дежурить мне.

Тихая, но требовательная трель колокольчика прервала мою смутную дрему. Я прикорнула на кресле, расслабляясь после тяжелого дня. По идее, моей обязанностью было сидеть и внимательно вслушиваться в дыхание принцессы, дабы успеть вызвать лекаря, если ей вдруг станет дурно.