Тернии Великого разлома

— Я никогда не смогу отказать вам, господин Феликс, — задумчиво проговорила красавица, не отводя от меня своего умного взгляда. — А сейчас, после вашего прошения, честного — я помогу всей душой, — тут она улыбнулась. — Пойдёмте пожалуйста, вас все ждут…

Моего появления в общей комнате бойцы отряда отъявленных заговорщиков ждали с нескрываемым нетерпением.

Прасковья, на минуточку, вообще ничего не понимает, поэтому смущённо топчется, почти в уголочке, и смотрит на дворян испуганными глазёнками, как на явление спасителя.

Посему, я решительно занялся разрядкой атмосферы всеобщей нервозности, сопряжённой с неопределённостью и неуверенностью за успех будущего мероприятия с проникновением в Рунную Академию….

— Господа и дамы, — проникновенно изрёк я, только-только переступив порог. — Мы переходим к самому главному! Сейчас эта милейшая женщина, — я указал небрежным жестом на смущённую Прасковью, — Эта уважаемая дама, сделает из вас абсолютно правдоподобных и нормальных бабушек, заведующих лечебными снадобьями на травках, и хранительниц тайных рецептур зелье-варения! — громогласно заявил я и сел на стул, поближе к бутербродам.

Народ моментально проникся и почти все закопошились…

Точнее, заговорщики обрадовались такой постановке первоочередных дел, относящихся к плану ближайших занятий по преображению внешностей.

Прасковья выпустила из рук коромысло, которое прихватила с собой, и аккуратно поставила его в дальний угол, от греха. Скорее всего это Дед Ермак попросил даму взять его с собой. То ли для антуража, то ли из-за моего необдуманного упоминания о Прасковье, как о профессионалке, коромысловичке-затейнице.

— Феликс, есть маленькая проблема! — Годунов младший подал голос, слегка смущённо и нерешительно. — Я не могу разоблачаться перед… Э-ээ… — тут он явно замешкался перед перефразировкой слова «простушка безродная».

Я его прекрасно понял, поэтому поспешил прийти на помощь будущему наследнику Имперского Трона Руссии.

— Скажи, высочество, а у тебя была кормилица? — я задал прямолинейный вопрос, исходя из интернетовских познаний о старинных династиях монархической принадлежности. — А?

— М-м-м, — Годунов младший призадумался. — Конечно! Алевтина Матвеевна, моя любимая няня и кормилица… — выражение печали проскользнуло по лицу Ивана. — Я очень люблю её и посей день, правда… — он сник. — Правда, она рано ушла от нас…

— Так! Высочество, хватит ныть, словно маленький мальчик, коленочку поцарапавший! — резанул я так грубо, что Годунов выпрямился в струнку, впрочем, как и все остальные. — Я пытаюсь донести лишь одно — нет никакой необходимости стесняться Прасковью… Прасковью… — я посмотрел на статную женщину.