Лилия между тернами

Потому что я так голоден, что просто сил нет терпеть, — прорычал он и без всяких прелюдий содрал мою футболку через голову и, спустив лямки лифчика, дернул чашки вниз.

Заурчав, он приподнял своё колено вместе со мной, заставляя меня задрожать от давления между ног и подставляя мою грудь под свой рот.

— Рим! — охнула я, ощутив его твердые зубы и раскаленный язык на своем соске.

Он целовал мою грудь, сильно втягивая и прижимая чувствительную вершину языком к своим острым клыкам. Он слегка царапал и тут же утешал, и от этого контраста меня забила неконтролируемая дрожь. Я вцепилась в его волосы, даже не зная, чего хочу больше — оттолкнуть или прижать еще сильнее. Мои бедра с первого же его касания просто не могли быть неподвижны, и я ерзала по его ноге в поисках еще большей силы ощущений.

Римман переключился на вторую грудь, и мокрый сосок сжался еще больше от холодного воздуха после горячей влажности его рта.

— Р-и-и-им! — взмолилась я, и он резко вскинул голову, впившись в моё лицо пылающим вожделением взглядом.

— Что, моя принцесса? — прохрипел он. — Чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты поцеловал меня… Но я не могу сдержаться и быть тихой, — смущение прилило к моим щекам вместе с возбуждением.

— Ну, так и не будь тихой, Ники. У меня реально крышу рвет от твоих стонов и криков. Так что кричи погромче!

— Снаружи твои ребята, — напомнила я. — Они нас услышат.

— В первый раз, что ли! — усмехнулся он и расстегнул мои джинсы.

А на меня словно ведро ледяной воды выплеснули. Ну, естественно, его байкеры слышали его, наверное, тысячу раз, с тысячей разных женщин до меня. Мои руки выскользнули из его волос, неожиданно став неимоверно тяжелыми. Вид его прекрасного, гибкого тела, вбивающегося в чужие женские тела, вызывало у меня желание уничтожить что-нибудь, просто разорвать на части.

Ники, Ники, ну, какое тебе до этого всего дело? Только отчего так больно в груди, словно там разливается кислота, выжигая сердце. Римман следил за моим лицом напряженным взглядом и вдруг отстранился и снова поднял меня на руки. Переступая через две ступеньки, он понес меня наверх, в спальню. Поставив меня на пол, он стянул по моим ногам джинсы вместе с трусиками и, став на колено, дернув за руку, вынуждая опереться на его плечо. Затем приподнял по очереди мои ноги, окончательно снимая штаны. Поднявшись, он быстрым движением расстегнул лифчик и отбросил его в сторону. Отступил на шаг и стал не торопясь раздеваться сам. Я следила за его движениями, и чувствовала, как, несмотря на все моё раздражение и ту горечь разочарования, что обжигала мой язык, внутри опять медленно, но неумолимо растет желание. Словно какой-то огромный маховик, набирая обороты, перемалывал меня со всеми страхами, заморочками и болью.