Лилия между тернами

Пожалуй, прямо сейчас единственное, что меня волнует, это то, что я хочу видеть Рима рядом с собой. Вопросы его виновности и причин поступка, возможно, начнут волновать меня когда-то потом. Но не сейчас. Я эгоистична и жестока? Может быть.

— Нет, я так не думаю.

Локи испытующе смотрел на меня.

— Ладно, в любом случае это только между вами, Доминика. Я не могу дать тебе точный ответ. Римман дал мне слово, что не делал этого. И я склонен ему верить, так как знаю его всю свою сознательную жизнь, и он ни разу ни солгал мне и не подвел. Но с другой стороны я своими глазами видел видео с камер наружного наблюдения. Он — в дрободан пьяный — вчера ночью ломился в гостиницу, в которой остановился твой бывший. В этот момент Темиза Сароева не было у себя в номере. Это работает на нас. Но беда в том, что этот дурень бросил свой байк перед гостиницей и ушёл. И никто не мог ему помешать встретить твоего женишка позже и вырвать ему глотку.

Меня передернуло.

— Но если не он, то кто? — спросила я.

— Доминика, я не знаю. И выяснять это не моя головная боль. Меня волнует другое. Даже если я быстро отмажу Риммана от официального правосудия, то остается Дом Рысей, и вот они-то не спустят убийство Темиза на тормозах. Они явятся, чтобы потребовать ответа и получить виновного для расправы. И думаю, не преминут указать тебе на ошибки в поведении, так сказать. И это может спровоцировать у босса новый взрыв агрессии. Он никогда не был слишком терпимым и доброжелательным парнем. Но если честно, когда дело касается тебя, он вообще становится мало вменяемым. Знаешь, сколько раз он взял с меня обязательство, что я с тебя глаз не спущу, пока его нет, и буду следить, чтобы ты ела и ни в чем не нуждалась? Да я задолбался считать. И это учитывая, что его самого всего сутки не будет. А еще он велел утроить охрану. Просто совсем помешался.

Локи горестно покачал головой и пошёл мыть опустевшую чашку.

— Вот так живешь себе, живешь и горя не знаешь, пока не является вот такая как ты, и бах! — нормальный мужик превращается в страдающего припадками бешенства жадного собственника, который, нажравшись до поросячьего визга, пускает слюни по своей Ники, когда об него телки полуголые трутся.

— Я тебе сейчас что-нибудь в голову кину, — зарычала я, чувствуя дикий прилив злости.

— Эй! Да за что! Я просто пытаюсь сказать, что, надеюсь, меня никто так никогда не осчастливит, как ты Риммана. Пропал наш босс. Погиб в неравной схватке с коварной, хищной принцессой с глазами невинного ангела. А эта дерзкая принцесса еще имеет наглость кокетничать с посторонними парнями, сидя на окошке аки птичка небесная, — ехидно скривился Леон.

— Я не кокетничала. Мы просто говорили.

— Бла-бла-бла! Будешь Римману это объяснять, когда он захочет парню голову открутить.