Лилия между тернами

Хотя он был, несомненно, красив и окружен аурой чисто мужского притяжения, и я видела, как на него смотрят девушки. Мы мало общались. Пока я была еще ребенком, понятно, что он не очень понимал, о чем ему — парню, у которого уже гормоны бьют через край, говорить с сопливой девчонкой. Но и когда я стала старше, мало что изменилось. К тому же Ариман никогда не оставлял нас наедине. Поэтому наше общение было всегда чисто формальным и ограничивалось вежливыми и ничего не значащими вопросами-ответами.

Он был для меня чужим, но это не значит, что я не переживала сейчас факт его смерти. Осознание того, что вчера еще он стоял на этой кухне, как всегда безупречный и холодно-надменный, а теперь его больше нет, не укладывалось пока в моей голове.

Еще одна смерть, и опять так близко ко мне. Я словно была обречена метаться в этом замкнутом круге чужих смертей. Как будто я была катализатором всех этих ужасных вещей, что творились вокруг.

Я поднялась наверх. Очень хотелось поговорить хоть с кем-то. Хотя бы для того, чтобы скоротать эти бесконечные часы ожидания. Я подошла к нашему с Мишей «окну переговоров».

Я уже хотела открыть окно, как увидела движение в комнате. Это была та самая молодая женщина, что стояла за спиной мужчины, который орал на парня. Я стала так, чтобы она не заметила меня, хоть мне и было стыдно из-за подглядывания.

Девушка была в красивом нежно-голубом шелковом халате, обтекающем её тело словно жидкость. Она подошла к постели Миши и взяла его подушку. Поднеся её к лицу, она явно нюхала её, вызывая у меня удивление. Неужели для людей тоже настолько важны запахи, как и для нас?

Потом, бросив подушку на кровать, она развязала пояс и сбросила халат, под которым не было ничего.

Она была красивая. Я бы хотела иметь такое идеальное тело.

Девушка легла на постель Миши на спину и, согнув колени, опустила руку между своих ног, а второй стала сжимать и гладить свою грудь. Её лицо искажалось, она извивалась, совершенно погрузившись в собственные ощущения. Мне было стыдно наблюдать за этим, но почему-то я не ушла. Понимая, что я случайный свидетель чего-то сугубо личного и, наверное, жутко испорчена, если смотрю, я продолжала стоять там.

Дверь в комнату распахнулась, и вошёл Миша с тем же рюкзаком за плечами. Я думала, что девушка смутится и убежит, но она только по-кошачьи потянулась, открываясь еще больше.

Парень сначала замер на пороге, глядя на представшую картину. Но потом его лицо стало злым, он широко распахнул дверь и, что-то раздраженно сказав, указал девушке на выход.

Она медленно поднялась, специально демонстрируя все свои изгибы и покачивая бедрами, подошла к Мише, прижавшись к его груди своими напряженными сосками."

"Я видела, как на лице у парня отразилась внутренняя борьба.