Терминатор 3: Восстание машин (ЛП)

Глядя на Скотта, она задалась вопросом: как он классифицирует ценности, если подобный выбор встанет перед ним? Важнее ли для него карьера, чем она представляет? Главнее, чем она?

Мобильник защебетал в сумочке, и она стала рыться в его поисках. Скотт повертел сканер и покачал головой.

— Ненавижу машины! — вскрикнула она. Наконец достала телефон и нажала кнопку приема вызова. — Алло?

— Кейт, это папа, — раздался в трубке голос генерала Брустера.

На мгновение Кейт озарила радость, и она отвернулась. Отец всегда был для нее гибралтарской скалой: твердой рукой, помогающей делать первые шаги, когда она осваивала первую пару роликовых коньков, когда училась кататься на велосипеде. Может, он и не стал идеальным мужем для ее матери, но был замечательным отцом для Кейт, единственного ребенка.

До определенного времени. В последние годы все изменилось: мама ушла, когда Кейт заканчивала ветеринарную школу. И внезапно она услышала голос отца не как ребенок, а как взрослый человек. Он казался… каким? Сожалеющим?

На заднем фоне шумело: возможно, из-за высокоскоростных принтеров. Звуки разных оповещений и большое количество говорящих по телефону людей.

Кейт взяла себя в руки. — Ты снова хочешь продинамить меня, папа?

— Прости, милая, мне очень жаль. Ты сама знаешь, как мне хотелось повидаться с тобой в выходные.

Она верит, что это правда. Но он не закончил фразу, чтобы она сделала это за него. — Знаю, папа, вопрос национальной безопасности. Правильно?

— Милая, прошу тебя. У нас полный завал, вот и все. Надеюсь, ненадолго, и мы обязательно увидимся. Обещаю.

— Скоро. Честное слово. — Он замолчал, и Кейт поняла. Чертов проект ИКС! Он пожирал его жизнь на корню. Сначала он лишился жены, а теперь и дочь начала отдаляться. Она смягчилась.

— Понимаю, ты не можешь говорить об этом, — она взглянула на Скотта, по-прежнему пытающегося считать штрих-код. Но он внимательно прислушивался к разговору. — Просто Скотт с нетерпением ждал случая познакомиться с тобой.

Выражение облегчения на лице Скотта было просто комичным. Он бы ни за что не признался, что до чертиков боялся знакомства с отцом Кейт, Генералом — как он его называл.

— Ой, Кэти, мне так жаль. Поверить не могу, что я до сих пор с ним не повидался.

— Все нормально, папа, — успокоила Кейт, — ты увидишься с ним на свадьбе.

— Я не могу поверить, что ты выходишь замуж, — вздохнул генерал. Она могла представить, как он скривил рот. Пару лет назад он признался, что еще считает ее девчонкой-сорванцом с косичками и ободранными коленками, приносящей бродячих и больных зверушек, которые потом начинают летать, ползать, прыгать и бегать по дому.

Определенно, ему тяжело смириться с замужеством единственной дочери. И он беспокоится о ее чувствах, вынуждена признать Кейт.