Пятизвездочный теремок

Ну, не принято так себя вести! Есть же понятие профессиональной солидарности! Увидел-услышал-узнал, что коллега допустил ошибку, шепни ему об этом на ушко. И уж совсем невозможно орать на доктора в присутствии больного! Ну ни один из врачей так не поступает! А Браков мог подойти к кровати, около которой стоял кто-то из ординаторов, и взвизгнуть: «Какого черта ты назначил бедолаге мочегонное? На тот свет мужика побыстрее спровадить решил? Диагноз твой на фиг неверен. У него…» И называл совсем другую причину недуга. Но самое интересное! Браков всегда оказывался прав, он никогда не ошибался в диагнозе.

Молодые специалисты боялись Валентина Львовича как огня. Да что там едва оперившиеся птенцы гнезда Гиппократа. Главный врач клиники, доктор наук, профессор, академик, весь увешанный орденами и званиями, и тот задумчиво тянул, глядя на больного:

— Давайте-ка позовем Валентина Львовича, пусть скажет свое мнение.

Через пять минут в палату врывался Браков и начинал:

— Почему на тумбочке бутылка сладкого пойла с пузырями? Как тебя зовут?

— Петя, — робко блеял мужик на койке.

— Петя, хочешь завтра подохнуть? — задавал свой коронный вопрос enfant terrible[3] клиники.

— Нет, — шептал больной.

— Тогда какого… дерьмо в себя заливаешь? — осведомлялся доктор, потом показывал на телевизор: — И… смотришь?

— Батенька, — гудел главврач, — мы тут имеем камни в почках. Но я хочу выслушать ваше мнение.

Валентин быстро смотрел анализы и говорил:

— Если Петя глушит сладкую газировку, то камни у него в мозгу. Боли в спине не от почек. Онкология у него.

— Ну… — бормотал академик, — мы все проверили. Олег Геннадьевич лично смотрел его на предмет злокачественных новообразований. Не имеем подобного… э… казуса.

— Ну раз сам Олег Геннадьевич им занимался, мне надо помолчать, — фыркал Браков, — я остаюсь при своем мнении. Это онкология. Желудок.

— Гастроскопия чистая, — отбивался главврач.

— Супер, — кивал Браков, потом смотрел на больного. — Петя! Не дрейфь. У тебя самое начало рака. Фигня. Прооперируют, и забудешь. Требуй повторного обследования. Кто гастроскопию делал? Зинаида Ивановна? Да? Проси вот этого дядю, он в больнице главный, его умоляй, чтобы тебя Семен Петрович посмотрел! Зина на один глаз слепая, на второй кривая. Дерьма не пей, говна не ешь, телевизор не смотри, читай веселые книги и знай: ты не помрешь. С тем, что у тебя, на тот свет уезжать рано! И вообще онкология не твоя смерть! Ты в зоне риска по сосудам.

Высказавшись, Браков уходил. И что в результате? При повторном обследовании зоркий глаз внимательного узиста находил нечто микроскопическое, едва заметное… то, чего не узрела вечно куда-то спешащая Зинаида Ивановна.

Валентин Львович никогда не отказывал в консультации тем, кого лечили другие доктора.