Теплое сердце зимой

Честно говоря, он сильно удивился, что его не отправили в Дхунд за его дефект.

Но он не повернул ручку.

На плоской поверхности двери он увидел лицо малышки. Лирик. В то время она еще не родилась, такого просто быть не могло. И все же его любимая дочка появилась перед ним, ее бледно-зеленые глаза смотрели прямо на него, посылая ясное, четкое сообщение о том, что его время отправиться в вечность еще не пришло.

У того видения было множество последствий, и не самое последние из них — тот факт, что он выжил. И до рождения Лирик он полагался на это видение как на спасательный жилет, талисман, позволяющий ему творить безрассудства и рисковать на поле боя: ведь пока она не родится, ему гарантирована жизнь. В конце концов, если он склеит ласты? Ей не видать этого света.

Но сейчас он осознал, что исполнил свое предназначение, дав ей жизнь.

Никакого льготного периода для смерти и опасности. Да, в видении он видел, как ее зеленые глаза меняются на разноцветные, как у него, но это не значило, что в этот момент он будет рядом и станет свидетелем. А что до произошедшего этой ночью? Он батонился в том эвакуаторе, не ожидая никаких осложнения со стороны людей, раздраженный тем, что его не поставили на передовую.

Спустя одно ножевое он оказался в операционной.

— …в порядке? Куин?

Куин поднял взгляд. Двое других взрослых в палате молчали так, словно ожидали, что парень на больничной койке начнет харкать кровью, зайдется в приступе и испустит дух. Он даже не знал, кто из них спрашивал, как он.

— Идеально. — Куин сжал ручку Лирик большим и указательным пальцами. — Просто идеально. Да ладно, с этими малышами? К тому же вы двое плюс Кор? Разве может быть иначе?

При виде облегчения на родных лицах он ощутил вину. Но он не хотел делиться фактом, что он использовал свою карту «выйти из тюрьмы»[9].

Дерьмо. Если бы он подумал об этом раньше, то нервничал бы сильнее, отправляясь на операционный стол, или еще раньше, на заснеженной улице.

Он даже жалел, что это осознание не пришло к нему раньше.

С другой стороны, нужно просто быть осторожнее, разве нет?

Глава 7

Шум включенного душа нарушал тишину спальни, и Зи закрыл дверь за собой и глаза, сделал глубокий вдох. Шампунь. Кондиционер. Мыло. Но за этим букетом чистоты крылся аромат, связывающий все воедино.

Его шеллан. Белла. Супруга Брата Черного Кинжала Зэйдиста, сына Эгони, любящая мамэн Наллы, первенца в союзе, скрепленном истинной, всепоглощающей любовью.

Когда он снова открыл глаза, воду уже перекрыли, и сейчас был слышен шорох, с которым полотенце собирало влагу с обнаженного тела, с усердием, будто вышеупомянутая мамэн куда-то спешила.

Он прошел в комнату, скидывая куртку, нагрудную кобуру и пистолеты, пристегнутые к бедрам.