Теплое сердце зимой

Например, кто бы подумал, что Куин станет полноправным членом Братства черного кинжала?

Или что он решит остепениться. Создать союз с лучшим другом, который любил его еще с юношеского возраста.

Лукас был прав в одном. Два брата поменялись местами.

Ужасно, что падение было столь жутким.

Порез от бумаги.

Огромный, необъяснимым, странный.

***

Когда Куин очухался от анестезии, первой его мыслью стала мысль о том, что кто-то взял манильскую папку[5], новую манильскую папку и отхлестал его по нижнему прессу. Только так можно объяснить приятное покалывание в районе бедренных косточек, прямо под пупком. Вот только… дискомфорт чувствовался не на поверхности, кожей. Ощущения шли из глубины.

Поэтому скорее было похоже, что его внутренности решили лизнуть конверт «Publishers Clearing House»[6].

Куин открыл глаза прямо перед тем, как прийти к заключению, что он пережил нечто очень серьезное на хирургическом столе.

Медицинская лампа над его головой вернула его сознание, как и неугомонное пиканье, указывающее, что с его сердцем, очевидно, полный порядок.

Еще хорошие новости…

Без предупреждения над ним появилось лицо.

Мэнни Манелло.

На шее темноволосого мужчины висела хирургическая маска как пустой мешок из-под зерна. Когда он улыбнулся, показались белые зубы без выступающих клыков, а его глаза лучились добротой.

— Ты в порядке. — Мэнни показал большой палец. — Внутренних повреждений нет, но хорошо, что мы уже удалили твою селезенку. Такое ощущение, что твои органы потеснились, уворачиваясь от ножа. Учитывая, какие органы могли быть задеты? Ты счастливчик.

— Спасибо, Док. — Куин прокашлялся, горло болело после интубации. — Где…

— Я приглашу твоих родных.

— Ничего если…

— Да, дети могут присоединиться к тебе. — Мэнни похлопал пациента по колену. — И ты не задержишься здесь надолго. Возвращайся в особняк, как только сможешь стоять на ногах.

— Кайф. Ты супер.

— О, не прекращай хвалить меня. И давай уже позовем твою семью.

Хирург подошел к двери и открыл ее, и первой вошла Лейла. Избранная несла Рэмпа на руках, и ее красивое лицо было полно тревоги… но беспокойство исчезло, когда Куин хлопнул в ладоши.

— Вот он, мой парень, — сказал Куин, нажав на кнопку и поднимая подголовник больничной койки. — И самая лучшая мамэн на свете.

Блэй шел следом, держа Лирик, и когда малышка увидела своего отца, она сразу же протянула ручки в поисках контакта.

— О, милая, папочка в порядке. — Куин взял сначала ее, отложив пульт и устроив малышку на кровати, предварительно поцеловав своего супруга. — Все хорошо.

Лирик прижалась к его груди и уютно свернулась, пухленькая, теплая, идеальная, нашла любимое место на сгибе его шеи.