Теплое сердце зимой

Эти изумительные глаза, один цвета изумруда, второй — цейлонского сапфира. Резкие дуги бровей, которые отображали мгновенную перемену настроения — от агрессии до флирта за пару секунд. Пирсинги в ушах, все цвета свинца, кольца шли сверху до самой мочки. Пирсинги были повсюду, поблескивая на свету. Черные волосы сейчас были пострижены ассиметрично, частично окрашенные в цвет виноградного «Кул-Эйда». Толстая шея, массивная грудь, мускулистые руки и широкие плечи.

Священный шрам Братства Черного Кинжала в районе сердца.

Нереальный набор. Но каким бы незабываемым он ни был… внутренне Куин был еще красивее. Верный. Любящий. Его душа сияла чистотой.

— Я люблю тебя, — прошептал Блэй. — Больше чем в нашу первую встречу и меньше, чем завтра.

Элена застыла с проводами в руках.

— Оставить вас наедине?

— О, нет, все хорошо. — Прокашлявшись, Блэй махнул рукой, приглашая ее подойти ближе. — Прости. Не стоило открывать рот…

Куин схватил Блэя за руку. Повинуясь редкому моменту, он сказал:

— Стоило. Ты всегда должен говорить то, что мне важно слышать.

Слезы, неожиданные и постыдные, подступили к глазам Блэя, казалось, он смотрел сквозь антикварное стекло. Уступая паранойе, он сморгнул влагу. Что, если это их последние мгновения вместе, и он потратит их на сопли?

— Я тоже тебя люблю, — сказал Куин. — И со мной все будет хорошо, обещаю.

После всего, что пережил любимый Блэя… от ненависти родителей, которые стыдили его все детство, до Стражей Чести, когда собственный брат и еще трое мужчин избили его, до того, как он справлялся с этим после превращения… очень редко эмоции пробивались сквозь фасад силы и отчужденности. Как результат, когда Куин проявлял чувства, весь мир словно замирал. Блэй никогда не сомневался в любви своего супруга, и не требовал постоянного выражения чувств. Но, Боже, когда он видел сердце Куина, словно солнце выходило из-за туч в дождливый день.

Он, замирая, купался в лучах тепла.

На задворках сознания промелькнули слова Битти: «Значит, вы не обручились должным образом?».

Наклонившись, Блэй поцеловал своего мужчину.

— Да, в том смысле, где это имеет значение.

— Что? — спросил Куин.

— Пустяки. — Блэй посмотрел поверх обнаженной груди Куина на Элену. — Ухожу с твоего пути.

Женщина в медицинской форме улыбнулась.

— Мы хорошо позаботимся о нем. Клянусь.

***

В это время в особняке, Зэйдист шел по коридору со статуями, его тяжелые ботинки бесшумно скользили по персидской ковровой дорожке, огромное тело молчаливо разрезало неподвижный, пахнувший лимоном воздух, таким же было его дыхание, когда миновал греко-римских воинов, вырезанных из мрамора руками человеческих мастеров, что умерли очень давно.