Теплое сердце зимой

И ты знаешь, я могу смириться с его смертью, если придется, но я не смогу жить с…

Когда голос подвел его, Куин попытался собраться, но в следующий момент он понял, что разрыдался так сильно, что все тело содрогнулось от боли. И пока он пребывал в агонии, Зи оставался на своем месте в кресле, став безмолвным свидетелем выражения горя и скорби.

Оказалось, Брат был прав.

Учитывая все, через что прошел Зи, Куин не чувствовал неловкости или смущения… и, как ни странно, если бы Брата не было рядом, он бы не смог избавится от боли.

Кроме того, если бы Зи подошел и прикоснулся к нему каким-либо образом, или сказал бы хоть слово, попытался помочь, Куин застегнулся бы на все замки и больше никогда не открылся.

Но Брат не только обладал даром убеждения, но и понимал, что это путешествие нужно пройти в одиночку.

Однако мог потребоваться указатель маршрута.

И, может быть, проводник.

Или даже два.

Глава 29

Эмоциональная буря Куина пошла на убыль, как бывало со всеми бурями, какими бы сильными и сокрушительными они ни были.

После срыва, он стоял в ванной своего брата, умывал разгоряченное лицо холодной водой и чувствовал себя так, словно вернулся из долгой изнурительной поездки. Которая длилась несколько месяцев.

Настолько он устал и был сбит с толку.

Когда Куин отступил и посмотрел на Зи, тот оставался на месте, с игрушечным самолетиком в руке, сидел, раскинувшись в кресле своим огромным телом.

— Прости за это, — сказал Куин, еще раз потерев лицо ладонями.

Зи приподнял бровь.

— В самом деле? Собираешься извиняться?

Куин пожал плечами, пытаясь игнорировать ощущения песка в глазах."

"— Я не знаю… как с этим справиться. Со всем этим.

— Это нормально. — Зи хлопнул свободной рукой по бедру и поднялся на ноги. — Не нужно извиняться. Извинения нужны, когда ты обижаешь кого-то или злишь. Ты не сделал ни того, ни другого. Также они логичны, когда ты имеешь хоть какой-то контроль над своими действиями… и я уверен, что ты бы избежал всего этого, если бы мог.

— Я для тебя как открытая книга. — Куин окинул взглядом комнату, словно мог найти в ней окна. — Кстати, я действительно не знаю, что делать.

— Да, так бывает. — Зи подошел и протянул игрушечный самолетик. — Я хочу, чтобы каждый раз, когда тебе тяжело, ты смотрел на него. Той ночью ты вернул нас обоих домой. И ты сделаешь это снова. Я верю в тебя.

— Между прочим, на самом деле ты не дал мне ни единой подсказки.

— Все мы разные. Твоя дорога домой не будет такой же, какой она была у меня.

— С чего начал ты?

— Я открыл свое сердце тому, кто меня любит. А потом я открыл рот и поговорил с тем, кому было не все равно… кому-то большему, чем просто обеспокоенному другу.

— Я не хочу разговаривать с Мэри.