Теперь ты моя

Я понимаю, что врать бессмысленно. Он же не отстанет.

– Тебе нужны деньги, – спокойно отвечаю ему. Вода окрашивается алым, пока я мою руки.

– Рыть личную информацию запрещено, – гудит он.

– Серьезно? – усмехаюсь я. – Жизнь твоей матери не стоит маленького вранья?

Вижу, как верзила скалится, потому что я прав.

Знаю, никто не хочет, чтобы ему поддавались. Каждый желает выгрызть победу зубами, особенно здесь, где люди собираются ради того, чтобы победить в честной схватке, только вот со мной у этих ребят почти нет шансов.

– Неприятно это признавать, – изрекает Буйный, сжимая здоровенные кулаки, – но… Спасибо!

– Выпить хочешь? – спрашиваю я.

Рот мужчины растягивается в улыбке:

– А, давай!

Мы гудим в баре несколько часов. Точнее, гудит Буйный. Я глотаю минеральную воду.

Потом я отвожу его домой, где остаюсь до утра на любезно предоставленном мне диване.

Я пиздец, как устал. Подогретые огромный призом бойцы лупили как никогда сильно. Это то, чего я хотел, чтобы вмазали мне как следует, и чтобы я вмазал им не менее сильно.

Вот только ни один так и не смог поквитаться со мной. Даже ради суммы в миллион рублей.

Сейчас мне просто хотелось отдохнуть. Да в чужом доме. Да, на стареньком диване, но… пилить до особняка еще полтора часа не было никакого желания.

Утром я просыпаюсь раньше Буйного. Сам нахожу выход из его квартиры, и спешу домой.

Не общался с Алей двое суток. Последние события выбили меня из колеи. Навалилось столько всего, что терпеть ее порой строптивое поведение, и хотеть девчонку до одержимости – не было никакого желания.

Когда приезжаю домой, мое внимание привлекают громкие звуки на заднем дворе. От ворот их было не слышно, но вот ближе к дому…

Аля? Это же она кричит?

Увиденное, заставляет меня за долю секунды впасть в ярость.

Соболев прижимает к земле мою жену с раскинутыми ногами. На него налетает другой охранник, но я подбегаю почти так же быстро, и откидываю его в сторону.

Перед глазами все заливает красным. В ушах шумит. Я никому не позволяю трогать свое.

Чувствую себя разъяренным быком. Сбрасываю Алексея со своей жены за секунду.

Он что-то говорит мне, но я не слышу. Луплю его по морде, пока она не превращается в кровавое месиво.

Рычу, точно дикий, потому что раздражение кипит внутри сжигая нахрен все человеческое.

Останавливаюсь только когда сквозь шумовую завесу начинаю слышать испуганные вопли жены.

Поворачиваю на нее голову. Она так и сидит на траве. Закрывает рот маленькой ладошкой и кричит от ужаса.

Никогда не видел ее настолько напуганной.

Поднимаюсь с колен, и иду к ней навстречу. Алевтина же начинает отползать назад.

– Тихо, тихо, – успокаиваю я. – Все хорошо. Тебе больше ничто не угрожает.

Протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться.

Девчонка не спешит хвататься за нее.