Теперь ты моя

Звук поворачивающегося в замке ключа, вызывает в животе неприятные спазмы.

Я быстро подскакиваю на мате. Но вставать не спешу.

Серая металлическая дверь распахивается, и на пороге появляется Палач. У меня во рту за долю секунды сухо становится. Меня и без этого жажда мучила, а теперь все стало совсем плохо.

Максим, я до сих пор так его про себя называю, потому что не могу вспомнить то имя, что сказал папа, появляется в подвале в одних черных спортивных штанах, спущенных на бедра.

Он неслышно ступает босыми ступнями по бетонной лестнице, лениво сокращая расстояние между нами. Расслабленный и спокойный.

Король мира. Сильный, неуязвимый хищник. Палач.

Теперь я понимаю, почему в нашу первую встречу меня напугал его темный взгляд. Ведь только он и был настоящим. Не фальшь, как все остальное.

Соблазнительный треугольник косых мышц пресса уходит под широкую резинку свободных штанов.

Грязные воспоминания о его, распаренном после душа теле, теперь сами собой лезут в голову. Не хочу думать о своем похитителе в таком ключе. Не хочу хотеть его.

Сухим языком неуверенно облизываю губы.

Поднимаюсь с мата, и выпрямляюсь во весь рост, когда мужчина оказывается совсем близко.

Максим слишком уверен в себе, и это пугает.

– Пить хочешь? – он учтиво протягивает мне небольшую бутылочку с водой, которую я даже не заметила.

Решаю не строить из себя упрямую гордячку, и с жадностью вырываю из крепких рук прозрачную бутылку.

ОН смотрит на меня. Плотоядно и пристально. Совсем не так, как было в комнате.

В этом темном взгляде сгореть можно. За секунду, как спичка вспыхнуть и исчезнуть, догорев дотла.

Несмотря на прохладу в помещении и живительную влагу, что, наконец, удалось ощутить во рту, становится жарко. Платье прилипает к телу, а под, порванными на коленках колготками, ноги начинают полыхать жаром.

– Спасибо, – протягиваю бутылку обратно хозяину, так толком и не напившись.

– Себе оставь, – с усмешкой на лице произносит мой мучитель.

Сейчас у него игривое настроение. Он точно что-то задумал, уверенный в том, что план будет исполнен.

– Будешь слушаться, Аля, и эта бутылка станет малюсенькой песчинкой в бесконечности всего, что я могу дать тебе…

Здоровенные пальцы с темными пятнами ссадин заправляют пряди волос мне за ухо.

Говорит он вовсе не двусмысленно. Мы оба прекрасно понимаем, о каком послушании идет речь.

Палач уже все решил. По выражению его лица ясно, что моя покорность лишь дело времени. И смотрит он именно так: собственнически, надменно, с грязной издевкой. Дает понять, что мнение бесправных женщин тут никто не учитывает.

ГЛАВА 10

Аля

– А если «нет»? – я зачем-то это спрашиваю. В голове все равно не укладывается, что он может быть жестоким бандитом. И может стереть меня в порошок, как выразился папа.