Теперь ты моя

Поскольку, остальные ушли проверять тылы, мы с Буйным беспрепятственно проходим в дом.

На втором этаже расправляемся с еще одним громилой, а после ловим и самого Юлдашева.

Он даже не успевает среагировать на наш выпад. Блядь! И как он в полицию попал вообще?

Тимур, кажется пытался достать ствол, но мой кулак настиг его физиономию гораздо раньше.

Я не сдерживался. В этот момент позволил ярости выплеснуться наружу, поэтому от моего хука парень падает на пол.

– Суки! – орет он, взвывая от острой болевой вспышки в районе носа.

– Это только начало, – язвительно выдаю я, в красках рисуя в своей голове все, что теперь смогу сделать с этим человеком.

Тимура, с покрасневшими от крови губами и подбородком, мы тоже обездвиживаем стяжками.

– Сука! Ты мне нос сломал! – орет он, точно еще не понял, что теперь я могу творить с ним все, что угодно.

– Скажи спасибо, что не прибил одним ударом, – ржет Буйный.

Заталкиваем уебка в первую попавшуюся комнату. Швыряем на кровать.

Тот кое-как поднимается и усаживается на ее край.

– Думал, что я позволю какому-то сопляку играть со мной? – рычу на него.

Он сплевывает изо рта кровь.

– Ты труп, Палач! – Тимур улыбается, обнажая окровавленные зубы.

– Дай, я ему всеку?! – предлагает Буйный.

– Нет, – отрезаю. – Этот урод только мой.

Я тоже улыбаюсь. Точно такой же мерзкой, злобной улыбочкой. Зря этот парнишка так поступил со мной, разбудив внутри настоящего Палача.

– С остальными разберись и Алю найди! – командую напарнику. – А нам с мальчиком побазарить надо… за жизнь.

– Принял, – мужчина быстро удаляется из комнаты.

– Видосики, значит, любишь пилить? – с наигранной задумчивостью уточняю я.

– Понравилось тебе? – дерзит придурок. Он реально еще на что-то надеется.

Я решаю, что времени на эти перепалки у нас просто нет, поэтому нужно сразу переходить к основному блюду.

Подхожу ближе и замахиваюсь, вынуждая Юлдашева сложиться пополам.

Он снова взвывает от боли, сродни побитой дворняге.

– Я тоже люблю, – продолжаю разговор, отвечая на свой же вопрос, и полностью игнорируя то, что спросил у меня парень. – Давай, утырок, – достаю мобильный и включаю камеру. – Поздоровайся со зрителями.

План созрел у меня в голове практически сразу, еще на подъезде к коттеджу Юлдашевых. Поскольку и мне и Але теперь нужна защита, надо собрать компромат. Такой, с которым Тимура и его команду с легкостью можно будет закрыть за решеткой лет так на дцать.

Изначально, примерно таким же способом я хотел разрушить карьеру Алиного отца, но только у меня не вышло ничего.

Здесь же, совсем другой случай. Парнишка хоть и хорохорится, строит из себя крутого, сломается быстро. Вижу. Боли долго не вытерпит.

Делаю несколько глубоких вздохов перед тем, как снова начать наш разговор.

Мне нужно контролировать ярость.