Теперь мы квиты

 – Отъ*бись от моей жены!

Илай усмехается.

– Твою жену пол города еб*ло. Так пойди, всех попроси..

Вершинин срывается к Илаю. Нейман поднимается, но не сдвигается с места. Орлов что—то возмущенно кричит, а Оскар подбегает к Роме, стараясь не допустить драки.

– Угомонись! – рычит на Вершинина, становясь между ним и Илаем. – Угомонись, иначе все за решеткой будем.

Замечаю, как со стороны входа к нам направляются охранники. Ситуация накаляется. Рома пытается оттолкнуть Оскара, извергая из своего рта какую—то чушь про то, как он собирается прикончить Неймана.

– Илай.. –окликаю его. Он поворачивается. Читаю в его глазах спокойствие и выдыхаю. Я знаю, что он не наделает тупых ошибок. Рома еще получит свое, и ответит нам за Потапа. Но не так. Не ценой собственной свободы.

–Я всегда знал, что ты психованный избалованный ребенок – рычит на Рому Орлов. Он весь пунцовый он страха и злости. – Оскар выведи его…

Ия дрожит. Я опускаю на нее глаза и вижу, что она стала белее полотна. Меня бесит тот факт, что она боится. Я рядом, и ни одной п*дле не позволю сделать ей больно. Неужели она не понимает?

Юля поднимается с места и пытается увести Рому из ресторана. Оскар с ними, но сделав пару шагов, оборачивается к столу.

– Ия, в машину, быстро.

От его наглого тона у меня вены крутит.

Она пытается встать, а я только хватку на ее бедре сжимаю, прожигая его взглядом.

– Ия никуда не пойдет.

Он челюсть сжимает, сверля меня взглядом. Ну, давай, сделай хоть что—то, м*дак.

Но в следующий момент раздается ее тонкий голос. И слова, срывающиеся с ее искусанных губ, разжигают мою ярость.

– Нет, я иду с тобой, Оскар.

Опускаю на нее глаза. Сквозь кровавую пелену смотрю на лицо ее красивое, чужое. А она головой качает, словно умоляет меня отпустить. И я вдруг понимаю, что это конец. Камня на камне не останется от ресторана, если она сейчас же не откажется от своих слов.

Глава 21. Попытайся спрятать

Я не чувствую собственного тела. Страх заразил собой каждую клетку, каждый сантиметр меня. Весь ужин был сущим испытанием, и я понятия не имела, как сделать так, чтобы Лука перестал ходить по краю. Он был зол, он ревновал меня. И сейчас я не задавалась вопросом, имеет ли он право делать это? Я просто хотела сохранить ему жизнь.

Когда он заявил во всеуслышание, что я остаюсь здесь, Лука даже представить не мог, что творилось у меня в душе. Как сильно мне хотелось сказать им всем: «Да. Я с ним, и катитесь к чертям все до одного!» Я смотрела в его глаза и умирала. Медленно и потихоньку. Но разгневанный взгляд Оскара, прожигающий во мне дыры, не оставлял выбора.

Я ненавидела себя за слова, которые собиралась сказать. Но только так я могла оградить его.

– Нет, я иду с тобой, Оскар.

Голос дрожал, как и все мое тело.