Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Где тачка?

Он сделал движение, словно показывал вбок — мол, идем, выхватил из-под пальто пистолет и разрядил в него обойму. Навскидку, лишь бы спугнуть. Выстрелы прогремели, отражаясь от стен панельной многоэтажки. У всех на виду. Сейчас ментов вызовут, но другого выбора нет.

Ему не верят.

Если б верили — ждали бы, пока сам приедет в ресторан, а не выслеживали. Демьян послал за ним Шелехова.

Андрей метнулся к машине, гремя ключами, отпер замок и упал за руль. Только завел — сразу выжал газ и дал заднюю, не пристегнулся, даже дверь не закрыл. Бешено взревев, машина рванула назад, одновременно разворачиваясь.

Шелехов черной тенью скользнул вдоль дома и за деревом упал в сугроб.

Андрей пригнулся за рулем, пролетая мимо. Со двора выскочил в переулок — если бы кто-то сюда сворачивал, протаранил бы.

Не вовремя зазвонил телефон.

Он сосредоточился на дороге, глядя в зеркало, по сторонам — нет ли погони, Шелехов вряд ли пришел один. Все-таки бросил взгляд на экран.

Звонила Лена.

— Твою мать, — процедил он сквозь зубы.

Отсюда нужно выбраться прежде, чем прибудут менты.

Впереди возник выезд из микрорайона на трассу.

— Лена? — выдохнул он в трубку, лихо выкручивая руль, чтобы вписаться в поворот. — Что такое?

Она молчала, всхлипнула, застонала сдавленно — сердце в пятки ушло. Думал, все, добрались до нее люди Шелехова. Так выжал газ, что машину подбросило, когда он вылетел на дорогу, подрезав черный джип.

— Лена! — заорал он. — Не молчи, в чем дело?

— Андрей, — у нее дрожал голос. — Мне, кажется… Кажется, отошли воды.

Глава 41

Я не сразу поняла, что это, когда встала с дивана и по ноге потекло. В шоке уставилась на мокрый подол, провела по внутренней стороне бедра и растерла между пальцев прозрачную жидкость.

Сердце екнуло.

Ни радости, ни страха я не испытала — только тревогу.

Воды отошли.

Нужно позвонить Андрею.

Телефон я держала рядом. Набрала номер, поднесла к уху и в этот момент меня скрутила схватка.

Очень острая. Болевая.

Я оперлась на спинку дивана и выдохнула, ничего не понимая. Почему так резко? Почему так сильно? Господи… Живот ныл давно, но сейчас боль стала такой, что невозможно игнорировать.

— Лена, — раздалось в трубке. — Что такое?

Я не смогла говорить: всхлипнула, пережидая, и довела его до паники.

— Лена! Не молчи, в чем дело?

Наконец, меня отпустило.

— Андрей, — у меня задрожал голос. — Мне, кажется… Кажется, отошли воды.

— Что?

— Я рожаю, Андрей…

— Хорошо, я понял. Я уже в пути, скоро заберу тебя, жди, девочка. Я еду!

После неразборчивой скороговорки он отключился. Я сжала трубку в кулаке, молясь про себя: только бы успел! Всю беременность ждала этого момента, а когда он наступил — оказалась не готова.

Сильнее всего пугала боль.