Теория поцелуя

Она хмыкнула, и этот звук отозвался волшебным трепетом в моей душе. – Но ведь не все, что мы видим, является таковым на самом деле? Не все, что есть, действительно есть. Как тогда его посчитать?

Этот неожиданный разговор вдохновлял меня все больше.

– А что, если атомы, молекулы и их последовательности определяются числами? – Я прислонил лоб к поручню и посмотрел на нее с вызовом. – Тогда и все, что из них состоит, тоже подчиняется им? Гены, хромосомы, Вселенная, мы.

Девушка тяжело вздохнула, и ее грудь поднялась на глубоком вдохе:

– Музыка, архитектура, искусство, литература? – Она скептически наморщила носик.

– Но Пифагор доказал, что мир основан на силе и власти чисел.

– Доказал? – Она приподняла вверх одну бровь. – Значит, я должна поверить в зависимость своей жизни от чисел?"

"– Возможно, – улыбнулся я, скользя взглядом по ее алеющим щекам. – А что, если ты не просто так оказалась сейчас именно в этом автобусе? В автобусе с этим номером, который идет именно по этому маршруту. В автобусе, в котором тебе достался счастливый билет. Вдруг это что-то значит?

– Сомневаюсь, – прищурилась Лена.

– Думаю, не стоит бояться чисел. Пусть они станут твоими друзьями, пусть помогут тебе – да хотя бы сдать ту же экономику.

– Ага, – нахмурилась она. – Может, мне и в гороскопы поверить? Или в ту детскую игру, когда мы складывали буквы наших имен и даты рождения, а потом сводили к наименьшему общему знаменателю?

– В этом есть смысл. Вот если предположить, что существуют лишь математические объекты, то…

– А Бог? – вдруг спросила она, заставив меня застыть с открытым ртом. – Он существует? И если да, то каким уравнением его можно вычислить?

– Я… – Мне пришлось сглотнуть, чтобы прийти в себя.

– Или ты атеист?

– Нет, – ответил я хрипло.

– Ведь не зря же 666 называют числом дьявола, так? Значит, где-то должно существовать число Бога? А если мы узнаем, что это за число, то что нам это даст? Мы познаем Бога? – Девушка коварно рассмеялась. – Вряд ли. Наверняка он познается в чем-то другом.

– Ты меня загрузила, – пробормотал я, пораженный мыслительной реакцией, которую запустила в моей голове ее отчаянная бомбардировка вопросами.

– А любовь? – словно не слыша моей реплики, продолжила Лена. – Ха! Да эта фигня будет посложнее Бога, уж поверь. И если ты сможешь когда-нибудь вычислить ее формулу, то сразу получишь Нобеля. – На секунду она замерла, глядя на билет, а потом снова подняла на меня взгляд: – А представь, если они… тождественны? Если Бог и есть Любовь? Непостижимая энергетика, имеющая власть над всем сущим и не поддающаяся никакому анализу.