Теория поцелуя

– Думаешь, так легко сообщать об этом всем и каждому? – отозвался он.

Теперь мы просто шли рядом. Держаться за руку при строгом служителе церкви было для меня чем-то невозможным.

– Ты что, стесняешься этого?

– А ты бы не стеснялась?

– Да это как стыдиться самого себя!

– Я не стыжусь! – Женя выпучил на меня глаза.

– Но ты хотел, чтобы я знала, – улыбнулась я, – поэтому и привел меня сюда.

Исаев закатил глаза.

– Женечка, сынок! – воскликнула с крыльца красивая стройная женщина в строгом платье.

У нее были длинные каштановые волосы, покрытые полупрозрачным легким платком, большие зеленые глаза и широкая добрая улыбка.

– Хорошо, что ты пришел. – Она стиснула Исаева в своих объятиях. Затем отпустила, взглянула в лицо и нежно потрепала за щеки. – Совсем исхудал…

Но не успел Женя ничего ей ответить, как женщина обратила взор на меня. Ее лицо непонимающе вытянулось, глаза распахнулись шире, ресницы часто-часто захлопали. Она перевела взгляд на сына, потом снова на меня, открыла рот, чтобы что-то сказать, но я ее опередила:

– Здравствуйте. Я – Лена, – мой голос звучал до смешного пискляво и неуверенно. – Мы с вашим сыном… друзья.

И в следующее мгновение женщина сжала меня в своих объятиях.

– Я так рада! Приятно познакомиться, Леночка! А я – матушка Екатерина. – Она отпустила меня и указала на дом. – Ты проходи, проходи. Сейчас чаю попьем.

Я улыбнулась ей в ответ и проследовала в дом. Внутри было просторно, светло и чисто. Тут и там виднелись иконы, но это единственное, что отличало это жилище от любого другого.

Пока мама Жени накрывала на стол, отец ей помогал буквально во всем: резал хлеб, насыпал угощения в вазочки, расставлял посуду и раскладывал приборы. А еще он… шутил.

Весело, непринужденно, искрометно. И то, с каким трепетом он смотрел на матушку Екатерину, заставляло меня забыть о том, что этот человек не такой, как все остальные. Неудивительно, что уже через несколько минут я чувствовала себя как дома и смеялась над всеми его шутками.

Даже Женя, не сводящий с меня глаз и постоянно ожидающий какой-то реакции, вскоре расслабился. Мы пили чай, разговаривали, и я все больше убеждалась, что это обычная семья, только очень счастливая. Чего только стоили братья и сестры Исаева – их у него оказалось целых пять: Марфа, Елизавета, Арсений, Александр и младшая Серафима. Та вообще не слезала с Женькиных колен.

Фима трогательно обнимала брата за шею и буравила меня своими синими глазенками, а он так нежно ухаживал за ней: кормил с ложечки, поил, рассказывал стихи и какие-то детские присказки. И это было до невозможного мило.

Я будто очутилась в каком-то другом мире, где все друг друга любят и уважают.