Невеста сумеречной Тени

Ругаюсь про себя, но делать нечего, придётся ждать, когда Эмиль изволит появиться во дворце.

Первый знак, что князь в курсе моего состояния, приходит на следующий день. Ранним утром, только я встаю с постели, слуги приносят корзину с белыми лилиями. Между листьев вложен запечатанный сургучом конверт с оттиском орла, держащего в когтях извивающуюся змею, — символом императорского дома. От чего-то тут же дрожат пальцы, и я еле ломаю печать.

На шершавой кремовой бумаге написаны всего три слова: «Желаю скорейшего выздоровления». Растерянно верчу конверт в поисках продолжения, но его нет. Ни подписи, ни пояснений, ничего. Разочарованно сворачиваю записку обратно. Какой-же он всё-таки подлец, мог бы хоть чуточку объясниться! Ничего не стану отвечать, вот возьму и вовсе выкину эту дурацкую бумажку! Рука зависает над корзиной для бумаг, но я медлю. Всё-таки это моё первое послание от Эмиля. Вдруг для чего-то пригодиться? Ищу себе оправдание, а пальцы сами сворачивают записку, запихивая её в крохотную поясную сумочку.

На следующий день приезжает Луиза. Пряча глаза и нервно комкая кружевные манжеты, она передаёт наилучшие пожелания от Катарины. Когда короткий обмен любезностями завершён, девушка некоторое время молчит, собираясь с духом, а потом выпаливает:

— Мне так жаль, леди Лияра! — Она заламывает руки, а её большие голубые глаза расширяются от страха. — Я и подумать не могла, что Илона на такое решится!

Сначала я недоумённо хмурюсь: неужели герцогиня как-то связана с нападением проклятого? Но потом понимаю: Луиза говорит не о Тени, а о действиях самой герцогини Келлер.

— Если бы я только знала, что она такое задумала! — причитает девушка, вытирая набежавшие слёзы. — Простите, ради всех богов!

— Прекратите, миледи, вы тут совершенно ни при чём. — Я успокаивающе беру её за руку, сжимая худенькие пальчики. — Герцогиня просто слишком сильно расстроилась. Уверена, после непродолжительного курса лечения, она вернётся в добром здравии. — И не захочет меня убить ещё раз.

— Вы не знаете? — Луиза утирает слёзы и ошеломлённо смотрит на меня. — Илона не доехала до лечебницы, сбежав из-под стражи. Не представляю, куда она исчезла: прошло уже пять дней, а ни в особняке, ни в поместье Келлер она так и не объявилась. Надеюсь, его высочество сумеет её отыскать, ведь за этим он и уехал из столицы.

Тягучая тупая боль сжимает сердце, но я не показываю вида. Так вот, оказывается, почему Эмиль так спешно перебрался в лагерь: искать свою сошедшую с ума любовницу. Запихиваю горечь внезапной жалости к себе поглубже в душу. Вот ещё, не стану убиваться по князю, хоть и успела нафантазировать за вчерашний день всякие глупости.