Тени сгущаются

 — К какой бы стае ни принадлежали изначально собаки, все они любят ваших щенков. Кувыркушка, Пушинка, Грызушка и Крошка — эти четверо смогут удержать Стаю от раскола.

Счастливчик хмыкнул. А обдумав слова Грозы, заметно повеселел и даже высунул на радости язык:

— Возможно, ты права, Гроза! Если что-нибудь и может удержать нас вместе, то это — щенки!

Гроза ободряюще подтолкнула Бету носом:

— Они — наша надежда на будущее. Во многих отношениях. Даже несмотря на то, что у меня не получается присматривать за ними!

Счастливчик снова хихикнул:

— Да уж, нянька из тебя никудышная! И всё-таки я надеюсь, что мои дети вырастут похожими на тебя! Ты добрая, отзывчивая, храбрая, и ты видишь в других только хорошее. Лучшего примера для подражания малышам не найти!

Гроза смутилась:

— Спасибо на добром слове, Счастливчик.

— Я знаю, о чём говорю. Ты взрослела у меня на глазах, и я видел, как упорно ты старалась побороть в себе инстинкты Свирепой собаки. Сталь хотела сделать из тебя беспощадного, бездушного бойца, но ты воспротивилась этому. И победила! — Бета прижал свою голову к морде Грозы. — Ты сделала себя сама. И ты стала хорошей, доброй, сильной собакой. Этим можно гордиться.

Гроза почувствовала, как в её горле встал комок, мешающий говорить.

Счастливчик встряхнулся и ускорил шаг.

— Нелегко перебороть свою натуру, да?

«Уж не хочет ли он сказать, что мне по природе положено быть жестокой?» — вздрогнула охотница. Неужели даже Счастливчик верит в то, что все Свирепые собаки по своей натуре жестокие и необузданные? Гроза была слишком захвачена врасплох, чтобы ответить.

— Да, — продолжил со вздохом Бета. — Я должен признаться, что Пёс-Одиночка внутри меня иногда слишком громко лает. Он требует от меня не доверять никому из собак и подозревать каждого члена Стаи.

— В этом есть резон. Иногда имеет смысл не доверять другим слишком сильно.

— Возможно. Но из-за этого я всегда настороже. А мне хотелось бы временами больше доверять другим собакам.

Они уже приблизились вплотную к лагерю. Гроза уловила запахи своих сородичей, включая тёплый, молочный аромат щенков. Бета тоже его учуял — его взгляд просветлел и заискрился нежностью.

— Тебе никогда не хотелось бы снова стать Псом-Одиночкой? — отважилась полюбопытствовать Гроза.

Бета долго колебался, прежде чем ответить:"

"— Я был тогда счастливым. По-настоящему счастливым. Мне нравилось жить своей собственной жизнью, не иметь никаких обязанностей и думать только о себе. Не случись Большой Рык, я, наверное, так и остался бы Псом-Одиночкой. По мне, это лучшая жизнь для собаки.

Гроза замолчала. Подушечки её лап зябли в вечерней росе. А Счастливчик снова погрузился в раздумья.

— Нет, — вымолвил он, наконец. — Я ошибся, Гроза.