Тени сгущаются

Дротик предстал их глазам как огромный пёс, подмявший под себя более маленькую и слабую собачку… Как пёс, которого действительно следовало остерегаться!

«Он, и вправду, выглядит сейчас… свирепым». По хребту Грозы пробежал холодок.

Но это не был страх перед Дротиком. Это был страх за него.

Зловещую тишину нарушило чьё-то покашливание. Вскинув взгляд, Гроза увидела, как от охотничьего отряда, нервно подёргивая ушами, отделилась Ветерок.

— Это всего лишь недоразумение, — тявкнула бурая собачка. — Напряжённость в Стае никому из нас не нужна. До добра она не доведёт.

— Вот именно, — прорычала Шкирка, и Гроза обернулась к чёрной собаке. — Эта напряжённость, как ты выразилась, — все эти раздоры, неприятности, насилие и жестокость — по нутру Свирепым собакам. Они получают от этого удовольствие. Там, где Свирепые псы, там всегда напряжённость и склоки. Они липнут к ним как мухи и клещи.

— Это не так! — гавкнула Гроза. — Не Дротик всё это начал!

— С чего ты взяла? — глаза Лесника сузились до злобных щёлочек. — Ты появилась только в конце драки. Ты и остальные охотники. Ты ничего не видела.

Гроза разинула пасть и, потрясённая, замолчала. «Это же абсолютная ложь, и он понимает это! Драка началась только после того, как Стрела оскорбила Беллу!» Неужели желание изгнать Дротика из Стаи настолько завладело Лесником, что он решился даже обмануть своих сородичей?

«Как же мы сможем жить и работать вместе, если собаки ненавидят друг друга так сильно, что готовы нагло врать? У такой Стаи нет никакого будущего…» Гроза украдкой покосилась на Альфу в надежде на быстрые и решительные действия их предводительницы. Но, похоже, собака-бегунья пребывала в полном замешательстве. Она не предпринимала ничего, чтобы прекратить отвратительную стычку. «Альфа не знает, что делать, — осознала Гроза. — Она боится что-либо сказать!»

По хребту Грозы медленно расползлись мурашки ужаса. «Это Альфа довела ситуацию до такого кипения. И теперь она не в состоянии контролировать Стаю! О, Небесные Псы! У нас даже нет эффективного вожака!»

Поляну снова огласили крики — собаки начали спорить и бросаться друг в друга обвинениями. Как вдруг шум и гам прорезал пронзительный вой Дротика. Собаки разом повернулись к нему, в изумлении наклонив вперёд уши.

— С меня хватит, — рявкнул пёс, поглядев на всех них с откровенным презрением. — Лучшее, что я могу сделать, это — покинуть Стаю.

— Нет! — тявкнула в смятении Гроза. Собаки зашептались, забормотали, завыли. Но сколько Гроза не вслушивалась в поднявшийся гул, она различала в нём лишь возгласы одобрения и облегчения.

— Очень верное решение! — пробормотал Бруно.

— Дротик! — залаяла Гроза ещё громче, пытаясь заглушить собак.