Тени сгущаются

Его мышцы бешено содрогались, лапки беспомощно дрыгались, а маленькая грудка сотрясалась от удушающего кашля.

Но Лизушка всё равно почувствовала головокружительный прилив счастья. Ворчун страшно мучился, его промокшее тельце корчили жуткие судороги, но он был жив! И, осознав это, Лизушка громко, протяжно завыла… из признательности Марте, но ещё больше — из благодарности суровой, но милостивой Собаке-Реке.

«Ты не поглотила Ворчуна — ты отпустила его! Спасибо тебе, великодушная Собака-Река! Ты не отняла у меня брата… Клянусь, я всегда буду почитать тебя!»

Глава первая

«Как такое могло случиться?»

Гроза с ужасом осознала, что осколки прозрачного камня скрывались в самом нутре добычи. Той самой, которую так жаждали съесть собаки! Две упитанные оленухи… Лучшая добыча, доставшаяся Стае за множество пробежек по небу Собаки-Луны… И кто-то её испортил. Зачем?!

Морды собак перекосились в недоумении и отвращении. Белла, стоявшая чуть позади Грозы, поскуливала от горечи и досады. Но даже её верный спутник — Свирепый пёс Дротик — был слишком напуган, чтобы утешить и приободрить подругу. Он жался к Грозе, и его сильное мускулистое тело сотрясала нервная дрожь.

Большинство членов Стаи хранили молчание, но шерсть на их спинах топорщилась дыбом. Изданный Ветерок вопль всё ещё витал в воздухе, и Гроза отлично понимала, что чувствовала маленькая собачка.

Гроза и сама подозревала, что в Стае водилась собака, постоянно пакостившая остальным, но даже ей с трудом верилось в то, чтобы кто-то из её сородичей мог совершить настолько чудовищное злодеяние. Они все были так счастливы этим вечером, так радовались лакомой добыче охотников! А теперь Третий Пёс Стаи лежал на земле, задыхаясь и постанывая, пока Кусака извлекала из его пасти окровавленные осколки.

Солнышко, крепко придерживавшая красно-бурую голову пса своими маленькими передними лапками, жалостливо подвывала:"

"— Пожалуйста, постарайся не шевелиться! Ой! Ой, нет, Хромой, нет! Ой держись! Ой! Ой! Бедняжка!

Но после того, как Кусака вытащила очередной кусочек прозрачного камня и бросила его в маленькую кучку, отважная малышка утратила всё своё мужество и расхныкалась, как оробелый щенок, уступив свой пост Дейзи.

После того как Стая, наконец, осознала, что среди них есть предатель, собаки долго стояли на месте как вкопанные, с ужасом оглядывая друг друга. Но вот Шкирка повернулась и уставилась пытливым взглядом на Дротика. По хребту Грозы пробежал холодок тревоги — во взгляде Шкирки сквозило обвинение. Бруно тоже повернулся и уставился на Свирепого пса. И за ним, как по команде, к Дротику обернулись все головы Стаи.

А потом над поляной раздалось рычание Бруно.

— Я вам говорил. Я повторял вам всё это время.