Тени сгущаются

А потом тени начали пожирать сородичей Грозы, а те даже не шевелились и не лаяли. Они просто погружались во тьму.

Кроме них, были ещё и другие собаки. Гроза это знала — теперь она могла их видеть. Эти собаки возникали из тени и ночи, они обретали форму на глазах у Грозы. Собаки-тени пробирались между собаками её Стаи, стремительно заполняя поляну. И что-то бормотали. Но что именно, Гроза не слышала. Они нашёптывали что-то в уши её сородичей, ставших тенями. И одна за другой, по призыву этих собак, сотворённых из ночи, собаки её Стаи поднимали свои головы и устремляли взгляд на Грозу. Их глаза были искрами света во тьме, и только их различала теперь Гроза на мордах своих собратьев. Глаза Бруно, подозрительные и мрачные. Глаза Щётки — ясные и испуганные. Глаза Альфы — потрясённые… А Собаки-тени продолжали нашёптывать свои заклятья всем остальным — Шкирке, Ветерок, Дейзи…

А затем и в её ухе раздался голос. Тихий, предостерегающий голос. Она его узнала. «Тьма, Гроза… Беда на подходе…»

«Шёпот? — окликнула Гроза. — Это ты? Шёпот!»

«Тьма, Гроза, — беззвучно ответил он ей. — Ох, Гроза! Это тьма. Она охватила всю Стаю…»

Рана взорвалась болью, и Гроза резко распахнула глаза. Сердце в груди металось, как птица. Задыхаясь, собака осознала, что во сне она снова пыталась встать. Опираясь на передние лапы, она покачивалась из стороны в сторону. Зловещие сумерки вокруг неё рассеялись, лагерь больше не наводняли чёрные тени. Его обволакивала ночь — ласковая, мягкая и неопасная темнота, освещённая блеском Собаки-Луны. Призрачные голоса исчезли, вокруг разносилось только спокойное дыхание и лёгкое посапывание её сородичей. Да ещё эхо бешеного стука её сердца, запуганного кошмарным сном.

Глава шестая

— Нет, нет и нет, — решительно заявила Альфа. — Сегодня ты не пойдёшь ни на какую охоту, Гроза.

Изящная собака-бегунья нависла над охотницей с обеспокоенным видом — рана, нанесённая Клыконосом, выглядела покрасневшей и воспалённой."

"— Эта рана гораздо хуже, чем ты стараешься показать, — добавила Альфа. — Быть суровой и мужественной, конечно, хорошо, но только не в ущерб благоразумию.

— Но охотиться же нужно. Мясо Клыконоса скоро закончится…

— Никаких возражений, Гроза. Таково моё решение. Оставайся в лагере и дай зажить своему ранению.

Гроза раскрыла пасть в попытке ещё раз воспротивиться, но одного взгляда в глаза Альфы оказалось достаточно, чтобы понять: это бесполезно. Вздохнув, собака улеглась обратно на подстилку:

— Ладно…

— Так-то лучше, — кивнула одобрительно Альфа.

Гроза со вздохом проследила взглядом за отрядом охотников, собирающимся на поляне, и в её глотке заклокотало возмущение: «Это всего лишь порез. Я могла бы запросто поймать пару кроликов.