Тени сгущаются

Полуволк Альфа тоже упал в воду, и они посчитали его погибшим… У Грозы была возможность ему помочь, но он выкрикнул «Злоба!» — имя, которое выбрал для собаки против её воли. И она оставила его на милость Озера.

Но это был Альфа. Он был плохим псом. И они только думали, что он погиб. А он выжил и решил связать свою судьбу со Свирепыми Псами.

А Крошка была невинным щенком!

Гроза сама едва не утонула, сражаясь со Свирепой Собакой Сталью. При воспоминании о том, какой холодной была вода и какой тяжёлой была Сталь, тащившая её ко дну, Грозу передёрнуло.

А перед глазами встала другая картина: её братика Ворчуна решила утащить Собака-Река, и Марта бросилась спасать его в вихрившуюся воду…

Гроза глубоко вздохнула: «Пожалуйста, Собака-Река, если ты есть! Собака-Озеро, если ты существуешь! И ты, Марта! Марта, будь со мною сейчас! Помогите мне!» Чем дальше собака отплывала от берега, тем сильнее ощущала она мощь Бескрайнего Озера. Не прекращая работать лапами, Гроза отчаянно высматривала глазами Крошку, но следов малышки нигде не было. Её головка больше ни разу не появилась над неровной поверхностью воды. Стиснув челюсти и поборов инстинкт самосохранения, побуждавший её держать голову над водой, Гроза нырнула во чрево Озера.

В глубине оно было не таким голубым, серебристым и искрящимся, — осознала собака с внутренней дрожью. Его вода стала зелёной и тёмной, и зрение Грозы затмили плавающие водоросли и кружащийся песок. Заморгав, собака резко всплыла на поверхность, жадно ловя пастью холодный воздух. Она совершенно не горела желанием опускаться вниз ещё раз.

«Но там же Крошка! — вспомнила Гроза. — Наша Крошка…»"

"Собрав всё своё мужество, она наклонила голову и снова ринулась в страшную пучину. Отчаянно толкаясь лапами, она стала погружаться всё ниже и ниже, кружась и переворачиваясь в зябких, удушающих челюстях Озера. «Двигайся вместе с водой». Кто это сказал? Неужели это голос Марты донёсся до неё из прошлого? «Не надо с ней бороться, Лизушка… Позволь Собаке-Реке тебя обнять…»

Гроза опять вынырнула наверх, её лёгкие горели огнём, в висках стучала кровь. Но собака не стала задерживаться на поверхности. Она лишь вдохнула как можно больше воздуха и сразу же бросилась вниз. «Я должна попытаться ещё раз…»

Злость и сожаление распёрли собаке лёгкие, угрожая снова вытолкнуть её на поверхность. «Как я могла потерять дочку Счастливчика?» Морда Грозы скривилась, и она зарычала в напрасном гневе, но под давлением воды её челюсти начали медленно смыкаться. И в своей пасти собака вдруг ощутила что-то мягкое.

Глаза Грозы широко распахнулись. Она аккуратно сжала челюстями мягкий, безвольный комочек. Выплыв на поверхность, собака вдохнула ноздрями воздух и ожесточённо погребла к берегу.